А. Линдгрен. Новые похождения Карлсона (часть V)





Самый богатый в мире Карлсон

   После блистательной победы над Филле и Рулле Карлсон стал самым знаменитым Карлсоном во всей их квартире. И самым любимым Карлсоном тоже! Про Малыша уж и говорить не приходится. Но даже дядя Юлиус относился теперь к Карлсону очень благосклонно (ведь это Карлсон вернул ему часы и бумажник). И даже фрекен Бок стала к нему добрее. А Карлсон преспокойно пожинал плоды своей славы в виде карамелек, какао, блинов, пирожков, копченой салаки и всего прочего, что только можно было найти на столе и в буфете.
   А ещё Малыш и Карлсон заметили, что дядя Юлиус и фрекен Бок как-то по-особому стали глядеть друг на друга. И стали слишком уж долго сидеть за кофе в гостиной. Однако к этому мы ещё вернемся. А сейчас речь пойдет о новом удивительном и веселом событии...
   Этот день Малыш никогда не забудет. Он проснулся сам, "лучший в мире Карлсон" не прилетел, чтобы его будить. "Странно", – подумал Малыш и побежал к почтовому ящику за газетой. Он хотел успеть прочесть все те небылицы, которые там будут написаны, прежде чем газету отнимет дядя Юлиус.
   Но никаких детективных серий на этот раз не было. И тут вдруг Малыш наткнулся на заголовок, который приковал его внимание: "ТАЙНА ОТКРЫТА – ЭТО НЕ СПУТНИК-ШПИОН".
   Далее была помещёна фотография с видом Вестерброна и летящего над ним – да, тут ошибки быть не могло, – летящего над ним Карлсона! Его портрет был тоже помещён в газете. Он с улыбкой указывал на свой пропеллер и на кнопку на животе. Малыш стал читать, а когда прочел, заплакал.
   "У нас сегодня в редакции побывал странный посетитель. Этот красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, по его собственному выражению, пришел и потребовал, чтобы ему вручили обещанное нами вознаграждение в размере десяти тысяч крон. Он сам, а не кто-то другой сумел раскрыть тайну Вазистана, как он нам объяснил, но он никакой не шпион, заявил он, и у нас нет оснований ему не верить. "Я шпионю только за такими, как домомучительница и дядюшка", – заявил он. Всё это, конечно, звучит по-детски, и, насколько мы понимаем, этот "шпион" оказался обыкновенным толстым школьником – первым учеником в своем классе, как он нас заверил. Но у этого мальчика есть вещь, которую мог бы применить любой ребенок, а именно моторчик, с помощью которого можно летать, как, впрочем, это видно на картинке. Мотор этот сделан лучшим в мире изобретателем, как утверждает мальчик, однако он отказался рассказать об этом более подробно. Мы попытались объяснить ему, что этот изобретатель стал бы мультимиллионером, если бы наладил массовое производство таких моторов, на что мальчик ответил: "Нет уж, спасибо, нельзя загрязнять воздух летающими мальчиками, достаточно нас двоих – меня и Малыша".
   В этом месте Малыш улыбнулся – во всяком случае, спасибо, что Карлсон хотел летать только с ним и ни с кем другим, – а потом вздохнул и стал читать дальше.
   "Надо, однако, признать, что мальчик всё же производит странное впечатление. Он говорит без умолку, как-то странно отвечает на наши вопросы. Он даже не пожелал назвать своей фамилии. "Моя мамочка мумия, а отец гном", – сказал он в конце концов, но большего нам добиться не удалось. Он немного болтает по-английски, возможно, отец его англичанин, видимо, знаменитый летчик, если мы верно поняли болтовню мальчишки. Интерес к полётам явно передался сыну по наследству от отца. Мальчик утверждает, что имеет право на назначенное вознаграждение: "Я должен получить эти деньги, а не Филле и Рулле или какой-нибудь другой хулиган". И всю эту сумму он просит выдать ему пятиэровыми монетками, потому что только это "настоящие деньги". Он покинул нас, набив свои карманы пятиэровыми монетками. За остальными он собирается зайти, прихватив с собой тачку. Редакция заверяет, что он может получить их в любой день. Разговор с ним был весьма любопытен, хотя и не всё, что он говорит, можно понять".
   Прилетел Карлсон и, не здороваясь, потребовал, чтобы ему сейчас же прочли заметку. Малыш незаметно выпустил всё, что могло обидеть Карлсона, а остальное он прочёл от начала до конца. Карлсон был счастлив!
   – Интересное знакомство, это про меня! – кричал он. – Да, в этой газете каждое слово правда.
   – "Он очень привязан к своему младшему брату", – прочел Малыш и вопрошающе поглядел на Карлсона. – Эти слова тоже правда?
   Карлсон перестал летать по комнате и задумался.
   – Да, вообще-то да, – сказал он неохотно. – Удивительно, что можно привязаться к такому глупому мальчишке, как ты! Это только по моей доброте, потому что я самый добрый и самый милый в мире... Ну, читай дальше!
   Но Малыш не смог читать, пока не проглотил комок в горле. Значит, правда, что Карлсон привязан к нему! А всё остальное... Да разве это важно?
   – Хорошо, что я попросил их не называть моего имени в газете, правда? – сказал Карлсон. – Я это сделал только для тебя, ведь ты хочешь держать меня в тайне, в полной тайне.
   Потом он схватил газету и долго с любовью разглядывал обе напечатанные там фотографии.
   – Здесь, боюсь, не видно, до чего я красив, – сказал он. – И что я в меру упитанный, тоже не видно, гляди!
   Он сунул газету Малышу под нос, но тут же рванул ее к себе и горячо поцеловал ту фотографию, где он демонстрирует пропеллер.
   – Гей, гоп, когда я себя вижу, мне хочется кричать "ура!", – сказал он.
   Но Малыш отнял у него газету.
   – Фрекен Бок и дядя Юлиус уж во всяком случае не должны ее видеть, – объяснил он. – Ни за что на свете!
   Он сложил газету и засунул как можно дальше в ящик. Не прошло и минуты, как дядя Юлиус приоткрыл дверь его комнаты и спросил:
   – Газета у тебя, Малыш? Малыш покачал головой.
   – Нет, не у меня.
   Она и правда была не у него, а лежала в ящике стола – так оправдывался он потом перед Карлсоном.
   Впрочем, дядя Юлиус, как это ни странно, не проявил в тот день обычного интереса к газете. Его мысли были заняты чем-то другим, должно быть, чем-то очень приятным, потому что у него был непривычно счастливый вид. И потом ему надо было идти к доктору. В последний раз. Через несколько часов он уезжает к себе домой, в Вестергетланд.
   Фрекен Бок помогала ему укладывать вещи, Малыш и Карлсон слышали, как она его попутно наставляла, чтобы он не забыл застегнуть верхнюю пуговицу пальто, а то ещё продует, и чтобы он осторожно переходил улицу, и чтобы не курил натощак!
   – Какова домомучительница, а? – сказал Карлсон. – Ей, наверное, кажется, что она его жена!
   Но этот день оказался полным сюрпризов. Не успел дядя Юлиус уйти, как фрекен Бок кинулась к телефону. Она говорила так громко, что Малыш и Карлсон невольно услышали весь ее разговор.
   – Алло! Это ты, Фрида? – начала она торопливо. – Ну как поживает твой прелестный носик?.. Видишь ли, это я уже слышала, но тебе больше нечего беспокоиться о моем носе, потому что я намерена его прихватить с собой, когда уеду в Вестергетланд... Ах, да, я совсем забыла тебе сказать, что я собираюсь переехать в Вестергетланд... Нет, вовсе не в качестве экономки, а просто я выхожу замуж, хотя я и такая толстая... Ну, что ты скажешь? Да, конечно, ты имеешь полное право это узнать... За господина Юлиуса Иансена, именно за него... Да, это чистая правда, ты говоришь с госпожой Иансен, дорогая Фрида... Я вижу, ты растрогалась... ты плачешь... Ну, ну, Фрида, не огорчайся, ты тоже ещё можешь встретить хорошего человека... Прости, но мне некогда больше с тобой говорить, мой жених сейчас придет... Я потом ещё позвоню, Фридочка.
   Карлсон глядел на Малыша широко раскрытыми глазами.
   – Скажи, есть лекарство, которое лечит дураков? – спросил он наконец. – Если есть, то надо срочно дать его дяде Юлиусу, да ещё самую большую дозу!
   Но Малыш ничего не слышал про такое лекарство.
   Карлсон сочувственно вздохнул, а когда дядя Юлиус пришел от доктора, он подошел к нему и молча сунул в руку пятиэровую монетку.
   – Зачем ты мне её даешь? – спросил дядя Юлиус.
   – Купи себе что-нибудь приятное, – сказал Карлсон печально, – ты в этом нуждаешься.
   Дядя Юлиус поблагодарил Карлсона. Однако он был так весел и счастлив, что вовсе не нуждался в пяти эре для подъема настроения. Дядя Юлиус всё повторял, что он счастлив и что никогда не забудет этих дней. А кроме того, здесь ему открылся замечательный мир сказок. Правда, он испугался, когда увидел, что мимо окна пролетает ведьма, этого он отрицать не станет, но...
   Всё кончалось прекрасно! Малыш стоял на крыше со своим лучшим другом, и они ели свежие вкусные плюшки...
   – Не просто ведьма, – уточнил Карлсон,– а самая ведьмистая ведьма на свете!
   И тут Малыш покраснел.
   – Но главное, я снова окунулся в мир предков! – гнул свое дядя Юлиус. – И это несказанно меня радует. Прекрасные сказочные дни прошли, но я завоевал сердце сказочной принцессы, и вот теперь у нас будет свадьба!
   – Сказочная принцесса! – повторил за ним Карлсон, и глаза его заблестели. Он долго смеялся, потом поглядел на дядю Юлиуса, покачал головой и снова принялся хохотать.
   Фрекен Бок хлопотала на кухне, такой веселой Малыш ее ещё никогда не видел.
   – Я тоже очень полюбила ведьм, – сказала она, – потому, что если бы одна ведьма не летала у наших окон и не пугала бы нас, ты, Юлиус, никогда бы, наверное, не кинулся мне на шею, и вообще ничего бы не было.
   Карлсон подпрыгнул на месте с досады, а потом пожал плечами.
   – Что ж, пустяки, дело житейское! – сказал он. – Хотя не думаю, чтоб у нас в Вазастане было много ведьм.
   Фрекен Бок с каждой минутой выглядела все счастливей и счастливей.
   – Ты, Малыш, будешь у нас на свадьбе, – сказала она. – Тебе сошьют бархатный костюм, ты будешь в нём такой красивый.
   Малыш содрогнулся. Чёрный бархатный костюм. Да Кристер и Гунилла его просто засмеют.
   Зато Карлсону было не до смеха. Он всерьёз обиделся.
   – Так я не играю, я тоже хочу быть на свадьбе, я тоже хочу, чтобы мне сшили черный бархатный костюм!.. Нет, так я не играю!..
   Тут настала очередь фрекен Бок посмеяться вволю.
   – Веселенькая же будет с тобой свадьба!
   – Я тоже так думаю, – горячо подхватил Карлсон. – Я буду стоять у тебя за спиной в чёрном бархатном костюме и кидать все время пятиэровые монетки и стрелять из своего пистолета! Что за свадьбы без салюта!
   Дядя Юлиус был так счастлив, и ему хотелось, чтобы все были счастливы, и он тут же пригласил Карлсона. Но фрекен Бок сказала, что тогда свадьба будет без неё.
   И в тот день тоже настал вечер. Малыш сидел у Карлсона на крыльце домика на крыше, сгущались сумерки, и во всём Вазастане зажглись огни, и во всём Стокгольме море огней, куда ни погляди.
   Да, настал вечер, и Малыш сидел рядом с Карлсоном, и это было хорошо. Как раз сейчас в Вестергетланде на маленькой станции остановился поезд и из вагона вышел дядя Юлиус. Где-то в море плывет назад, в Стокгольм, белый пароход, а на его палубе стоят мама и папа. Фрекен Бок была у себя дома, на Фрейгатан, чтобы ободрить Фриду. Бимбо спал в своей корзинке. Но здесь, на крыше, Малыш стоял со своим лучшим другом, и они ели плюшки, вкусные, свежие плюшки фрекен Бок. Всё выходило просто замечательно. И всё же Малышу было тревожно. Нет тебе покоя, если ты дружишь с Карлсоном!
   – Я попытался тебе объяснить, как мог, – сказал Малыш. – Я оберегал тебя, и мне это удавалось пока! Но что будет теперь, я не знаю.
   Карлсон запихал в рот целую плюшку и проглотил её.
   – Какой ты глупый! Теперь они могут охотиться за мной лишь для того, чтобы получить пару пятиэровых монет. Я всему этому положил конец, пойми! Филле и Рулле теперь нечего за мной гоняться.
   Малыш тоже взял плюшку и задумчиво откусил кусочек.
   – Нет, это ты глупый. Теперь весь Вазастан, во всяком случае толпы дураков будут ходить за тобой по пятам, чтобы поглядеть, как ты летаешь, или чтобы украсть твой мотор.
   Карлсон оживился.
   – Ты думаешь? Если ты прав, то мы можем сегодня хорошо повеселиться!
   Малыш не на шутку рассердился.
   – Как ты справишься, – сказал он гневно, – как ты справишься, я тебя спрашиваю, с толпой народа?
   Карлсон склонил голову набок и лукаво посмотрел на Малыша.
   Ты же знаешь, есть три способа: "курощение", "низведение", "дураковаляние". И я думаю, что придётся применить все три сразу.
   Карлсон выглядел так забавно, что Малыш невольно улыбнулся и повеселел. Карлсон сунул руки в карманы и радостно позвенел своими пятиэровыми монетками.
   – Гей, гоп! Богатый, и красивый, и умный, и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил – это я, лучший в мире Карлсон, лучший во всех отношениях, ты это понимаешь?
   – Да, – ответил Малыш.
   Но в кармане у Карлсона были не только пятиэровые монеты, но и маленький пистолет. И прежде, чем Малыш успел остановить Карлсона, выстрел прокатился по всему Вазастану.
   "Начинается", – подумал Малыш, когда увидел, что в окрестных домах раскрываются окна, и услышал гул взволнованных голосов.
   Карлсон запел свою песенку, большими пальцами он отбивал такт.

Пусть всё кругом
Горит огнём,
А мы с тобой споём:
Ути, боссе, буссе, бассе,
Биссе и отдохнём.

Пусть тыщу булочек несут
На день рожденья к нам.
А мы с тобой устроим тут
Ути, боссе, буссё, капут,
Биссе и тарарам.

КОНЕЦ.

   Перевела со шведского: Л. Лунгина.
   Рисунки П. Багина.