Исследователь русской Америки (об Л. А. Загоскине)



Ю. Давыдов


   Жизнь текла, как у многих до него и как у многих после: ученье в корпусе и практические походы, корабельные будни и скучные зимние месяцы на берегу. В корпус он попал 14-летним, мичманский мундир надел "осьмнадцати лет", несколько кампаний проплавал на Каспии, потом – на Балтике...
   И вдруг разом все переменилось, и переменилось по собственному его желанию: лейтенант Лаврентий Алексеевич Загоскин перешел из военного флота на службу в торговую Российско-Американскую компанию.
   Выгод он не искал. На Балтике, в виду Петербурга, на царских смотрах и на летних маневрах отличиться можно было куда скорее, нежели в глухомани, куда он решил забраться. Но Лаврентий Загоскин, круглолицый моряк с упорно выпяченной нижней губой и суровой складкой на переносье, искал не выгод, а возможности послужить отечественной науке, изведать и познать многое.
   Без сожаления оставил он Кронштадт, без сожаления выехал за петербургский шлагбаум. В ямщицком возке, под утомительно однообразный звон бубенцов понесся он сперва в Москву, затем по генеральному Сибирскому тракту до Иркутска, а далее – в уездный город Охотск. А там открылся ему Великий океан, и уж дорога морская, штормовая, туманная, бурная принесла лейтенанта Загоскина в Русскую Америку.
   Сперва поручили ему командовать компанейскими кораблями, и он ходил от острова Баранова на юг, в Калифорнию, где было тогда русское поселение. Однако мысленный взор моряка постоянно обращался на север, и когда в 1842 г. ему предложили отправиться на разведку глубинных районов огромной Аляски, он испытал подлинное счастье.
   Бриг доставил Загоскина и его пятерых спутников из Ново-Архангельска в редут Св. Михаила, чьи бревенчатые строения темнели на южном берегу залива Нортон. Здесь лейтенант оставил бриг, пересел на байдару и занялся подробной описью скалистых берегов залива. Когда же грянула зима, он сменил кожаное суденышко на собачью упряжку и двинулся к великой реке Квихпак, означенной на современных картах романтическим именем – Юкон.
   В районе Юкона, испытывая то отчаянную стужу, то жестокую нужду в провизии, а иногда и то и другое вместе, Лаврентий Алексеевич развернул широкие исследовательские работы. Человек неуемной любознательности, пунктуальный и неутомимый, он собирал не только географические материалы, но и этнографические, и зоологические, и метеорологические. Его походы продолжались два долгих года...
   После шестилетнего отсутствия он вернулся в столицу и вскоре выпустил в свет "Пешеходную опись части русских владений в Америке, произведенную в 1842–44 гг.".
   Книга Загоскина привлекла внимание литераторов и ученых. Виссарион Белинский высоко оценил ее в своем "Взгляде на русскую литературу в 1847 году". Академия наук присудила Загоскину премию. Географическое общество единодушно избрало его своим членом. Имя скромного флотского офицера сделалось широко известным.
   Лаврентий Алексеевич Загоскин прожил долгую жизнь. Умер он в Рязани 82-летним стариком. После него остался архив, след которого, к сожалению, утерян.