Н. Носов. Мишкина каша



   Мы жили в лагере. Лето было в полном разгаре. Сорную траву на огороде мы выпололи, картошку окучили, свеклу, морковку проредили, землю зарыхлили вокруг. Все было так хорошо, что слава про нас разнеслась далеко вокруг. К нам даже приехал председатель колхоза "Красная Заря".
   – Хороший у вас огород, – сказал председатель. – Большой урожай будет. И ребята у вас хорошие, старательные! Вот к нам бы таких ребят, хоть на пару дней, – сорняки прополоть.
   – А что, ребята, – говорит пионервожатый Витя, – поедем! Колхозникам поможем!
   Все обрадовались.
   Председатель обещал на следующее утро прислать машину за нами, а сам уехал. Витя собрал нас всех и сказал:
   – Завтра едем на два дня. Только все поехать не смогут. Надо двух человек здесь оставить: хлеб получить, к нашему приезду ужин сготовить и за хозяйством присмотреть.
   Все, конечно, захотели ехать. Только я остался, потому что порезал руку и все равно не смог бы работать. Мой товарищ Мишка услыхал, что я не поеду, тоже решил остаться.
   – Только вам, – говорит Витя, – придется самим себе варить обед и нам на ужин кашу приготовить. Сумеете?
   – Сумеем, – говорит Мишка. – Чего там не суметь!
   На следующее утро все уехали, а мы с Мишкой остались полными хозяевами. С самого утра мы ничего не варили. Поели хлеба с вареньем и решили пойти на реку.
   – Наловим рыбы, – говорит Мишка, – и к приезду ребят ухи наварим.
   Целый день мы на реке проболтались. Купались и рыбу ловили. Только рыба плохо клевала. Поймали всего десяток пескариков маленьких.
   К вечеру вернулись в лагерь. Есть хочется!
   – Ну, Мишка, – говорю я, – ты специалист. Давай кашу варить.
   Нарубили дров, растопили плиту. Мишка насыпал в кастрюлю крупы. Ну, я за печкой смотрю, дрова подкладываю, а Мишка кашу варит, то есть не варит, а сидит да на кастрюлю смотрит. Каша сама варится. Скоро стемнело. Мы зажгли лампу. Сидим, ждем, когда каша будет готова. Вдруг, смотрю: крышка на кастрюле приподнялась и из-под нее каша лезет.
   – Мишка! – говорю. – Что это? Почему каша лезет?
   Мишка схватил ложку и стал кашу обратно в кастрюлю впихивать. Мял ее, мял, а она опять вываливается наружу.
   Взял Мишка тарелку и стал в нее лишнюю кашу перекладывать. Наложил полную тарелку.
   Взял я ложку, попробовал. Крупа совсем еще твердая и даже сухая.
   – Мишка, говорю, – куда же вода девалась?
   – Не знаю. Я много воды налил. Может быть дырка в кастрюле.
   Стали мы кастрюлю осматривать. Никакой дырки нет.
   – Наверно, испарилась, – говорит Мишка. – Надо еще подлить.
   Снова налил в крупу воды. Стали варить дальше. Варили, варили. Смотрим, опять каша наружу лезет.
   – Ах, чтоб тебя! – закричал Мишка. – Куда же ты лезешь?
   – Ты, наверно, много крупы положил – говорю я. – Она разбухает и ей тесно в кастрюле становится.
   – Да, – говорит Мишка, – кажется я немного крупы переложил.
   Отошел я в сторонку, а Мишка варит, то есть не варит, а только и делает, что лишнюю крупу в тарелки перекладывает. Весь стол уставил тарелками, как в ресторане. И все время воды подливает. Я не вытерпел и говорю:
   – Нам надо поесть да спать ложиться. Смотри, двенадцать часов уже!
   – Успеешь выспаться, – говорит Мишка.
   И снова бух в кастрюлю кружку воды.
   Тут я понял в чем дело.
   – Ты, говорю, все время холодную воду льешь! Как же она может свариться?
   – А как, по-твоему, без воды что ли варить?
   – По-моему надо выложить половину крупы, налить воды сразу побольше и пусть варится, чтоб не охлаждать ее все время холодной водой.
   Отнял я у него кастрюлю, вытряхнул из нее половину крупы.
   – Наливай, – говорю, – теперь воды доверху.
   Мишка взял кружку, полез в ведро. Но воды не оказалось. Кончилась вся. Мишка тогда привязывает к ведру веревку и идет к колодцу. Через минуту возвращается.
   – Я, – говорит, – ведро в колодец упустил!
   – Ах ты, – говорю, – разиня! Чем теперь воды достать?
   – Чайником можно.
   Я взял чайник и говорю:
   – Давай веревку.
   – А ее нет, она в колодце.
   – Так ты, значит, с веревкой ведро упустил?
   – Ну, да.
   Стали мы другую веревку искать. Нет нигде. Мишка говорит:
   – Пойду у соседей попрошу.
   – С ума ты сошел! Посмотри на часы. Люди спят давно!
   Тут как нарочно нам обоим пить стало хотеться: это всегда так бывает. Когда нет воды, так еще больше пить хочется. Поэтому в пустыне всегда пить хочется, потому что там нет воды.
   Размотали мы удочку, привязали леску к кружке. Мишка взял кастрюлю с кашей, чтоб прямо в нее воды натаскать и пошли к колодцу. Вытащили несколько кружек, напились, потом в кастрюлю налили.
   Пришли мы домой. Каша у нас остыла, печь погасла. Растопили мы ее снова и принялись кашу варить. Варили, варили, наконец, она закипела, сделалась густая и стала пыхтеть: "Пых! Пых!"
   – О, – говорит Мишка, – хорошая каша получилась, знатная!
   Я взял ложку попробовал...
   Тьфу! Что за каша! Горькая, воняет гарью. Мишка тоже попробовал и выплюнул.
   – Подгорела, – говорит. – Надо было мешать ее, а мы ее не мешали.
   Тогда мы в кашу перцу насыпали, накрошили луку, укропа, чеснока. Не помогло! В рот взять нельзя!
   – Что же делать? – спрашиваю.
   – Чудаки мы! – говорит Мишка, – у нас ведь пескари есть!
   Мишка почистил пескарей и положил на сковородку. Сковородка нагрелась, пескари и прилипли к ней. Мишка стал отдирать пескарей от сковородки ножом, все бока ободрал им.
   – Да кто же, – говорю, – рыбу без масла жарит?
   Мишка налил постного масла на сковородку и сунул ее в печь, прямо на горячие угли, чтобы поскорее зажарилось. Масло зашипело, затрещало и вдруг вспыхнуло на сковороде пламенем. Мишка скорей вытаскивать сковороду.
   В комнате дым и смрад, а от пескарей одни угли остались.
   – Ну, – говорит Мишка, – что теперь жарить будем?
   – Нет, – говорю я. – Больше я тебе ничего жарить не дам! Мало того, что ты продукты портишь, так ты еще в доме пожар устроишь!
   Проспали мы все утро и весь день. Некому было разбудить нас. Наконец просыпаемся.
   – Батюшки, – говорю, – скоро ребята из колхоза приедут, а мы ужина и не думали варить!
   Мишка за голову схватился и полез доставать крупу, чтобы кашу варить. Я как увидел, так меня даже в дрожь бросило.
   – Не смей! – говорю. – Бери сумку и сейчас же беги за хлебом, а я пойду к соседке, к Марье Максимовне, попрошу, чтоб она приготовила ужин. Нельзя же, чтобы из-за нас все ребята остались голодными.
   Мишка помчался за хлебом, а я бросился к Марье Максимовне. Оказал ей, что мы с Мишкой сорняки у нее на огороде выполем, только пусть она нам поможет приготовить ужин. Марья Максимовна согласилась и для всего отряда сварила вкусную кашу. Ужин удался на славу, и все ребята остались довольны.
   На другой день мы достали и ведро и веревку. Так что ничего не пропало. А потом мы с Мишкой у Марьи Максимовны на огороде два дня сорняки пололи.
   И совсем это не такое плохое занятие – сорняки дергать! Гораздо легче, чем кашу варить!

Рисунки Н. Муратова.