Нгуен Зу. Стихи



В сумерках любуясь рекой Тхань-Кует

Мост миновал я – и вольный простор
Открылся издалека.
Зубчатые, за уступом уступ,
Синеют горы слегка.
Бредёт дровосек под луной двурогой
С вязанкой древней дорогой,
В закатном огне, на приливной волне,
Качается челн рыбака.
Едва видны в тумане река
И пух молодого леска.
Вдоль берегов, над кровлями хижин,
Дымок почти неподвижен.
Но я напрасно ищу в отдаленье
Моё родное селенье,
Лишь дикие гуси пятнают, как точки,
Облачные шелка.

О том, что видел

На чужбину ушла ты в голодный год...
Материнское сердце томит тревога.
Свой клочок земли покинула ты:
Рис дешевле в далеком краю немного.
Прокормиться бы только хоть как-нибудь,
На батрацкий доход не надейся очень,
Две руки не насытят четыре рта.
Надо нищенствовать у дорожных обочин.
Разве долго милостыней проживешь?
Дети чахнут, и нет уже сил и веры...
Скоро трупы иссохшие лягут в ров,
И над ними пир устроят пантеры.
Страшно матери на детей глядеть,
Хоть у ней у самой туман во взоре,
Хоть сама от голода чуть жива...
Солнце померкло; увидев людское горе,
Потянуло ветром студёным вдруг.
Мучат путника тягостные сомнения:
На привале в Сихэ он видел вчера,
Как столы ломились от угощения,
Там баранина в избытке была,
Плавники акульи, мясо косули,
А гостей сановных не сосчитать.
Но они и палочкой не шевельнули.
Челядь нехотя отведала яств,
Остальное пускай доедают рыбы!
Что жалеть? Если б вы обернулись назад,
Лодку с новой едой приметить могли бы.
Знать, гостям пирующим невдомёк,
Знать, не видят они пресыщенным взглядом,
Что от голода мать и трое детей
Умирают с проезжей дорогой рядом.


Рисунок Н. Доброхотовой.