Юнна Мориц. Поросята Хрюк и Хряк





На поросенке Хрюке
Розовые брюки.
Он в цирке на бульваре
Показывает трюки.

Он может шпагу проглотить,
И шляпу в зайца превратить.
И вверх копытами ходить
С тарелкой на бамбуке.

Он клоун, фокусник, гимнаст
И ни тебе, ни мне не даст
Он умереть от скуки.

Он в разноцветном колпаке
Танцует вальс на потолке.
Несется вскачь на ишаке,
Играя на гитаре.
На представлении вчера
Я закричал ему: "Ура!" –
Такие были номера
В его репертуаре!

У Хрюка есть братишка Хряк,
И тот, наоборот, – моряк.
Он спорит с бурей океанской,
Живет в каюте капитанской.
Он ест тресковое филе,
Почти не ходит по земле,
И лососенок и китенок
О нем наслышаны с пеленок!

Бывало, море бушевало
Три дня, три ночи напролет.
Но Хряк дежурил у штурвала,
И ледокол летел вперед!
Висит на вантах зимний иней,
Во всех каютах свет погас,



А храбрый Хряк в фуражке синей
Стоит с биноклем возле глаз.
Опасно плыть на ветер в марте:
Несутся айсберги гурьбой
И путь, отмеченный на карте,
Желают заградить собой.

Они на вид крупней Казбека
И тверже! Судя по всему.
Они хотят разбить с разбега
Борта, и днище, и корму.
Опасна с айсбергами драка
В пучине льдистой и морской,
Однако храбрым, вроде Хряка,
Не страшен айсберг никакой!

Он капитанскую науку
Усвоил с бурями в борьбе
И пишет в Хрюков брату Хрюку
О жизни в море, о себе.

Он приглашает Хрюка в Хряков:
– Пора у моря побывать!
Мы будем есть вареных раков
И светлым пивом запивать.

Этот Хряк
– Такой добряк!

Ответил клоун капитану,
Что он согласен погостить.
И притворяться я не стану:
Я буду жалобно грустить,

Когда на цирковой площадке –
Перед началом и концом –
На чудной пляшущей лошадке
Не будет Хрюка с бубенцом.