Крепости в Древней Руси



Юрий Качаев


   Жил в стародавние времена в стольном городе Киеве славный богатырь Козьма. Был он, говорят, лучшим кузнецом у великого князя Владимира Святославича. И появился в то время в округе киевской лютый Змей. Много народу потаскал он в свое логово, потаскал и поел. Вышел с ним на смертный бой богатырь Козьма и одолел Змея, и начал тут Змей молить Козьму:
   – Не бей меня, Козьма, до смерти. А я не стану больше Русскую землю зорить.
   – Будь по-твоему, – сказал Козьма. – Только прежде надо межу проложить, да чтоб ты её переходить не смел.
   Сделал Козьма соху в триста пудов, запряг в неё Змея и пропахал к югу от Киева борозду. И до сей поры борозда эта кое-где по степи видна, стоит она валом сажени в две высотою.

   Так говорит легенда. А правда в ней та, что остатки Змиева вала сохранились и поныне. Это была исполинская (даже по нашим понятиям) оборонительная линия, которую князь Владимир возвел для защиты своих владений от врагов-кочевников. Змиев вал достигал восьми метров высоты при ширине вдвое большей. Часто он шёл по берегам рек, и реки создавали водную преграду перед валом. А по гребню его в самых опасных местах стояли пограничные городки-крепости: Белгород, Василев, Торчь, Витичев, Вышгород, Пересечень, Треполь. Они были обнесены ещё одним насыпным валом с частоколом из дубовых бревен. Чтобы насыпь была прочнее, внутрь её вкапывали деревянные каркасы-срубы, набитые землёй и камнями.
   На самом верху стены настилался боевой помост для защитников крепости. С внешней стороны помост ограждали "заборола" – брустверы, за которыми воины укрывались от вражьих стрел.
   Заборола рубились из брёвен, но иногда их сшивали из тёса. Так, в Лаврентьевской летописи под 1097 годом рассказывается, как князь Мстислав, будучи осаждённым в городе Владимире-Волынском, "внезапу ударен бысть под пазуху стрелою на заборолех сквозе доску... и на ту нощь умре".

   Такие деревянные стены вставали на пути кочевников, когда они нападали на пограничные русские города. Защитники городов-крепостей, укрываясь за брустверами – "заборолами", отбивали натиск врага.

   Наиболее уязвимым местом обороны были, конечно, ворота, и их оберегали особенно зорко. От воротной башни через ров перекидывался деревянный мост. В случае опасности его сжигали. Чтобы затруднить подход к воротам, на внешнем склоне рва горожане ставили "надолбы" – короткие обрубки дерева, вкопанные неподалеку друг от друга. Задача их была та же, что и у современных противотанковых надолбов, – задержать врага под обстрелом с близкого расстояния.
   Природные условия восточноевропейской равнины, бедной камнем и богатой лесом, надолго определили материал, из которого строились пограничные крепости. Поэтому некоторые зарубежные историки говорят об отсталости "деревянной" Руси по сравнению с "каменным" Западом. Но это исторически неверно. Ещё в глубокой древности новгородцы и псковичи использовали камень в военно-инженерном строительстве.

СЕВЕРНЫЙ ОПЛОТ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА

   Обширные владения Господина Великого Новгорода простирались за Урал, а на севере доходили до Студёного моря. Земля новгородская была богата тем самым белым камнем – известняком, из которого в средней и западной Руси возводились только храмы. Вот почему на северо-западных рубежах нашей страны каменные крепости появились очень давно. Новгород и Псков сражались не с полудикими кочевыми племенами, а с грамотной военной силой шведов и немцев, хорошо знакомых с новейшей для того времени техникой осады.
   За свою тысячелетнюю историю Новгород создал три линии укреплений: детинец (кремль), внешний оборонительный пояс и малый земляной город, который полукольцом окружал кремль и прикрывал подступ к нему.
   Первое письменное сообщение о строительстве каменного Новгородского Кремля относится к 1044 году, когда "князь Владимир заложил город". Если бы стены возводились из дерева, летописец сказал бы: "срубиша город". С годами стены перестраивались и становились всё толще, по мере того, как возрастала мощь огнестрельного оружия. Позднее вся стена Новгородского Кремля (общая длина её – 1 385 метров) была одета в кирпичную рубашку. В XV веке толщина стены местами достигала пяти метров, а высота – десяти. Вдоль стены возвышались двухметровые боевые зубцы в виде ласточкиного хвоста – за ними укрывались лучники.
   Башен в древнем Кремле было тринадцать – одни из них были проездные, другие "глухие", но все многоярусные и с бойницами для стрельбы. С внешней стороны Кремля, напротив Софийской звонницы, находился Тайничный городок, откуда во время осады защитники через потайные ворота могли брать воду. Колодец-тайник деревянными трубами соединялся с рекой Волхов.


   Так выглядел Новгородский Кремль в XVII веке (художник срисовал его со старинной гравюры). Кремль много раз перестраивали. Укреплялись стены, возводились новые башни, ремонтировались старые. От древних построек почти ничего не сохранилось, и мы, по существу, не знаем, как выглядел Новгородский детинец в самом начале. Известно только, что тогда, в XI веке, было несколько каменных башен и глубокий водяной ров. В северной части Кремля располагался Софийский собор (он виден и на этом рисунке), в южной – здания городских властей. Главными воротами были Пречистенские. Они расположены в Пречистенской башне, на которой ты видишь часы (часы установили в XVII веке). Правее этой башни – Тайничный городок.

   Вторая линия обороны – внешний оборонительный пояс. Общая протяжённость его составляла одиннадцать километров. Это был громадный земляной вал с такими же деревянными стенами по гребню, что и в киевских крепостях. Правда, некоторые прясла (часть стены от башни до башни) новгородских стен были каменные. Стены шли вдоль Волхова, защищая город со стороны реки.
   Третью линию обороны, малый земляной город, новгородцы возвели по повелению Ивана Грозного. Она состояла из земляного вала, глубокого рва, наполненного водой, и шести мощных бастионов. По валу также шла стена с боевыми башнями. На строительство малого города царским указом были согнаны почти все жители Новгородской земли. Вот как говорит об этом летописец: "...И как учала осень быть и новогородцы тот ров копали в самую дождливую пору и в заморозы, с великою нуждою бродили в воде и в грязи по пояс и... многие молотчие люди и вдовы оскудели и обнищали".
   Несмотря на все трудности, пятьдесят лет спустя новые укрепления были закончены.
   Для своего времени древний Новгород справедливо считался неприступной твердыней. Лишь один раз в нём побывал неприятель: шведы. Тогда шла война с Польшей, и шведы были союзниками Москвы. Как союзников их и пустили в крепость. Но шведы изменили договору и перебили гарнизон крепости.

ФОРПОСТЫ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА

   Они вставали на пути непрошеных гостей с Запада, принимая на себя первый удар: Ладога, Псков, Изборск, Остров, Юрьев, Иван-город, Орешек, Порхов...
   Только Псков выдержал тридцать осад и сто двадцать раз участвовал в кровопролитных войнах. Это о псковичах с нескрываемым изумлением писал польский король, знаменитый полководец Стефан Баторий: "Они в защите своих городов не думают о жизни: хладнокровно становятся на места убитых и взорванный действием подкопа пролом закрывают грудью: День и ночь сражаясь, не сдаются".
   Почти непрерывно находились под угрозой вражеского вторжения крепости Изборск и Порхов.
   Изборск – один из древнейших городов Руси. Впервые летописи упоминают о нём ещё в IX веке. Городок стоит на каменистом мысу, который высоко поднимается над долиной реки Смолки. Северная стена крепости проходит по самому краю отвесной скалы; западную же сторону некогда защищали мощные стены и глубокий ров. Въезд был с юга – в виде каменного коридора в стене. Такие устройства назывались захабами. Противник, ворвавшийся в ворота, подвергался губительному обстрелу сразу с двух сторон.
   Здесь тоже была башня с колодцем-тайником. В 1342 году рыцари Ливонского ордена предприняли попытки захватить Изборск. "Приходиша же немцы силою великою с пороки (с камнемётами) ко Изборску и стояша под городом 11 ден и мало не взяша его". Дело в том, что по какой-то причине у изборян испортился колодец-тайник, защитников мучила жестокая жажда, но они не сдавались. Осада кончилась неудачей, и немцы "отьндоша прочь пожегше пороки и грады (осадные башни) и весь запас свой не ведающе, что во Изборьске воды нет".
   С 1330 года, когда в Изборске была построена каменная крепость, до воссоединения с Москвой в 1510 году, город выдержал восемь осад. Стойким оплотом государства он продолжал оставаться и в XVI веке, когда Русь вела борьбу с Литвой и Польшей.
   Не меньше испытаний выпало и на долю Порхова. В его толстых стенах – в отличие от других крепостей – были лишь одни проезжие ворота, зато двойные. За первыми наружными было небольшое закрытое пространство перед башней. Под башней находился сводчатый проезд. Через него вошедший попадал в узкий проход между стенами – захаб. В конце прохода были ещё одни ворота, они вели уже внутрь крепости. Наружные ворота перекрывались двумя крепкими решётками. Они опускались из небольшой башенки с бойницами. И проход перегораживался решётками. Они опускались из особой камеры, в которую можно было попасть лишь с городской стены.
   Гарнизоны (тогда их называли засадами) всех древних крепостей были так малочисленны, что невольно дивишься несокрушимой отваге их защитников. В сметной книге Порхова, где велись записи всех живущих в городе, сохранились следующие строки: "И всех в городе Порхове стрельцов пятьдесят человек, пятидесятники да четыре человека десятники... А бою у тех стрельцов у всех пищали из государевы казны, а топорки и бердыши покупали они из себя. Три человека пушкарей, два человека воротников... И всех у порховских стрельцов детей и братьев и племянников, которые в государеву службу не написаны, сорок человек..."
   Боевые летописи наших древних крепостей – это не просто пожелтевшие страницы, тронутые жарким дыханием времени и далёких войн. Это наградные листы истории, свидетели воинской доблести и славы наших предков.

Рисунки Ю. Карповой.