Художник 1-ой Конной армии (о Митрофане Грекове)



Д. Норин


   О Митрофане Грекове ходила такая история. 1919 год. Красная Армия входит в Новочеркасск.
   Художника уговаривают уйти с белогвардейцами, но Греков решает остаться.
   – Я не покину Россию, мне, русскому художнику, нечего делать на чужбине, – сказал Греков директору Новочеркасского музея, напуганному и собиравшемуся бежать.
   – Но подумайте, дражайший Митрофан Борисович, – сложив на груди руки, взывал директор, – подумайте, какая судьба вам уготована! Все музеи разграбят, картины и книги сожгут! Говорят, – он перешел на шепот, – говорят, что в Эрмитаже ничего не осталось.
   – Никогда не верил паническим слухам, – спокойно сказал Митрофан Борисович, – и вам не советую.
   – Да в конце-то концов, как вы уживетесь с этим... с этим мужичьем?!
   – Позвольте заметить вам, милостивый государь, – сухо сказал Греков, – что я выходец из простого народа и горжусь этим!
   И художник вышел на улицу встречать Красную Армию.


   Митрофан Борисович Греков родился в июне 1882 года на хуторе Шарапаевка Донской области, в семье отставного казачьего офицера. Отец мечтал дать своим детям хорошее образование, и, когда пришел срок, Митю отдали в окружное училище, где он сразу же проявил особый интерес и недюжинные способности к рисованию. Увидев, что сын много и увлеченно рисует, отец сказал:
   – Ну, что ж, Митя, не казацкое это, конечно, занятие, но оно лучше, чем нагайкой размахивать да выслуживаться перед атаманом, – и сам отвез его в Одессу, где определил в художественное училище.
   Окончив в 1903 году училище, Греков подает прошение о принятии его в столичную Академию художеств.
   В Академии он почувствовал влечение к военно-исторической теме и стал заниматься в классе профессора батальной живописи Франца Алексеевича Рубо. Франц Алексеевич покорил его грандиозными по масштабу и мастерству, созданными с документальной точностью панорамами "Оборона Севастополя", "Бородинская битва".
   В 1911 году появляется первая картина, принесшая Грекову известность: "Атака кавалергардов под Аустерлицем". Он пишет картины, посвященные подвигам русских воинов в битвах далекого прошлого: со шведами, турками, французами...
   В первую мировую войну Греков попадает на фронт и получает тяжелое ранение. Затем демобилизуется и едет в Донскую область, в Новочеркасск. Там, на родине, здоровье художника постепенно поправляется, он приступает к работе, рисует с натуры, преподает рисование в Ростовской гимназии.
   1918 год. Гражданская война. В Ростов-на-Дону, Екатеринодар, Новочеркасск стягиваются войска контрреволюции.
   "За время существования белых, – пишет Греков в своей автобиографии, – ни о какой художественной жизни и говорить не приходилось..."

   В отряд к Будённому

   Художнику не разрешали выставлять картины. Единственный его заработок – утомительные поездки в Ростов, где он преподавал рисование.
   Так продолжалось до тех пор, пока в город не пришла Красная Армия.
   Укрепившись в городе. Советская власть сразу же взяла под свою охрану памятники старины, музей, коллекции, художникам выдавались пособия, пайки, материалы для работы. Грекову командование выдало специальную охранную грамоту.
   В ноябре 1920 года художник добровольно вступает в Красную Армию.
   – С вашим здоровьем нельзя воевать, – говорили ему врачи, – вам нужны покой, хорошее питание, свежий воздух...
   – Свежего воздуха там будет предостаточно! – шутил художник. – А вот покой?! Он-то мне как раз и не нужен!

   Ночная разведка

   В армии Греков был одним из первых создателей народных художественных кружков. Трудно было внушить рядовым бойцам, среди которых попадались и совсем безграмотные, любовь и уважение к искусству.
   Когда Греков появился на первом занятии, его встретили враждебным молчанием, затем посыпались вопросы.
   – Ты что же это... "картинкам" нас обучать будешь?
   – Не для простого народа это занятие!
   – У нас барыня тоже любила картинки малевать. Придет на поле с ящиком своим, на стульчик сядет, зонтик раскроет, а управляющему велит нас гнать, мешаем мы ей, мол, вид портим.
   – Не до картинок нам! С контрой воюем!
   Греков в ответ лишь улыбался. Когда возмущенные голоса смолкли, он подошел к доске и, взяв мел, с закрытыми глазами, одной линией нарисовал охотничью собаку в стойке.

   Тачанка

   – Ну и ну! – охнули бойцы.
   Тогда Греков так же, одной линией, нарисовал скачущую лошадь.
   – Ишь ты... хорошо коня знает! – уважительно сказал старый боец-кавалерист.
   – А то как же! – отозвался Греков, – из станичников я, потомственный казак. Вы думали, только барышни умеют "картинки" малевать?
   – А можно мне попробовать? – спросил молоденький красноармеец, – я лошадь хорошо знаю. Пастухом был. Могу тоже с закрытыми глазами нарисовать.
   – Пожалуйста, попробуйте, – сказал Греков.
   Красноармеец подошел к доске, взял мел и, закрыв глаза, начал рисовать. Уверенный, что нарисовал лошадь, он спросил у товарищей:
   – Ну как, хорошо?

   Разоружение деникинцев

   Раздался дружный смех.
   – Ай да молодец! "С закрытыми глазами могу". Это тебе, брат, ис-кус-ство!
   – Ну, вот, – сказал Греков, – мы и подошли к самому главному. Писание картин это не баловство, не барская прихоть, а искусство!..
   Греков участвовал в легендарном рейде Первой Конной. За день конница Буденного преодолевала огромные расстояния. На коротких привалах Греков в беглых карандашных рисунках запечатлевал стремительные кавалерийские атаки, "полет" тачанок. Так появлялись заготовки для будущих замечательных картин.
   После окончания войны и демобилизации художник участвует в выставках, организует студию батальной живописи, пишет портреты красных командиров, бойцов, легендарных военачальников – С. М. Буденного, К. Е. Ворошилова. В эти годы он приступает к давно уже задуманным картинам о Первой Конной Армии.
   В 1934 году в Москве открылась выставка, посвященная пятнадцатилетию Первой Конной армии. Больше половины экспонатов принадлежало Митрофану Борисовичу Грекову.
   Одна из самых первых картин цикла – "В отряд к Буденному".

   Трубачи Первой Конной

   Степь. Человек на коне. За ними бредет конь без седока. Понурился одинокий всадник, видно, много горя причинили ему белые. Он едет записываться в отряд к Буденному, чтобы отомстить врагам.
   В картине "Ночная разведка" разведчиков нет, только оседланные кони, сиротливо пригнувшись к обочине дороги, ждут, когда из станицы, занятой белыми, вернутся их хозяева, красные разведчики. Неосторожный шаг, малейший шорох могут обернуться бедой, выберутся ли они?
   Особенно много зрителей было у последних и лучших работ.
   Среди зрителей много бывших красноармейцев, с восторгом рассматривавших картины Грекова.
   – Хороша! – обратился один из ветеранов к молоденькому курсанту. – Смотрю и вспоминаю: жара, трава в степи выжжена, а мы так вот мчимся!
   – Лошади прямо как живые!

   Знаменщик и трубач

   – Да-а-а! – подтвердил старик конармеец,– как живые. Знает Митрофан Борисович лошадей. Наш брат, из Первой Конной! – добавил он с гордостью.
   Картина "Тачанка" пронизана движением, кажется, четверка лошадей вот-вот вырвется за пределы полотна, будто слышится цоканье подков, гром колес...
   Совсем другое впечатление производит картина "Трубачи Первой Конной". Здесь нет яростного порыва "Тачанки". По пыльной дороге движется конный отряд. Устали лошади, устали люди. Много дней без передышки преследовали они врага. Где взять силы? Но командир знает – только музыка, веселая песня способны взбодрить бойцов, и он отдает приказ музыкантам: играть!
   В картине "Знаменщик и трубач" Греков особенно щедро использует любимые цвета: синий, алый и коричневато-желтый. Картина символична. Трубач, возвещающий победу и начало новой жизни, и знаменщик, высоко поднявший алое знамя Страны Советов.