История песни "Дубинушка"



М. Булатов


   Это было давно... По берегам Волги шла артель бурлаков. Лохматые, почерневшие от палящего зноя, потные, с избитыми в кровь ногами, они тянули огромную, глубоко осевшую баржу. На пристани они разгружали кули, ящики, надрываясь, перетаскивали тяжеловесные котлы для "заводчиков", вбивали в землю неподатливые сваи...
   Здесь-то и родилась "Дубинушка" – "песня, подобная стону".

– Эй, ребятки, собирайтесь,
За веревочку хватайтесь! –

   запевал один из бурлацкой артели. И вся артель подхватывала натруженными, надорванными голосами:

Эй, дубинушка, ухнем,
Эй, дубинушка, подернем,
Ай, зеленая сама пойдет!
Дернем, подернем да у-ухнем!

   Если судно не двигалось с места и невозможно было одолеть тяжесть, бурлаки угрюмо твердили:

Эх, да вот нейдет-нейдет!
Нейдет да нейдет-пойдет!
Да – у-ух!..

   А когда тяжесть сдвигалась, вырывались торопливые выкрики:

Идет, идет...
Сама пошла, сама пошла!
Идет-идет! Идет-идет!..

   Каждый раз "Дубинушку" пели по-новому – запевок было множество: жаловались на свою горькую участь, проклинали кровопийцу-хозяина, высмеивали его угодливых и бессовестных прислужников, задевали "петербургского барина чинного"...
   Великий русский поэт Некрасов писал о мученике-бурлаке:

Плечами, грудью и спиной
Тянул он баржу бечевой,
Полдневный зной его палил,
И пот с него ручьями лил,
И падал он, и вновь вставал,
Хрипя, "Дубинушку" стонал...

   Бурлацкую "Дубинушку" услышал и молодой врач Петербургской больницы для чернорабочих Василий Иванович Богданов. Он написал свою "Дубинушку", сохранив старинный бурлацкий припев. В стихотворении Богданова есть такие строки:

Эх, когда б эту песню допеть поскорей,
Без дубины чтоб спорилось дело,
И при тяжком труде утомленных людей
Монотонно б у нас не гудело:
"Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!.."

   В этом стихотворении, напечатанном в 1865 году в журнале "Будильник", звучит протест против угнетения людей.
   Стихотворение В. Богданова прочел другой поэт – Леонид Трефолев. В том же 1865 году он написал свою "Дубинушку". Он поведал о невыносимой жизни бурлаков, которые идут, надрываясь, "по кремнистому берегу Волги-реки" со своей неизменной песней:

"Ой, дубинушка, ухнем!" И ухают враз...
Покатилися слезы из глаз.
Истомилася грудь. Лямка режет плечо...
Надо ухать еще и еще!
...От Самары до Рыбинска песня одна,
Не на радость она создана...

   "Праведный гнев" измученных тружеников слышен в этой "Дубинушке", гнев против тех, кто пот и кровь несчастных бурлаков превращает в барыши...
   Но еще более гневной была "Дубинушка" Александра Ольхина.
   Это был талантливый юрист. Он защищал на судебных процессах "политических", помогал бежавшим из Сибири. За это Ольхин постоянно подвергался преследованиям и наказаниям. Но запугать его было невозможно.
   Этот мятежный человек переделал "Дубинушку" Василия Богданова. Из нее он взял три четверостишия, остальные написал сам. Поэт говорит уже не только о тяжком труде бурлаков. В "Дубинушке" А. Ольхина слышен решительный призыв скинуть гнет:

Но настанет пора – и проснется народ,
Разогнет он могучую спину.
И на бар и царя, на попов и господ
Он отыщет покрепче дубину.
Эй, дубинушка, ухнем!
Эй, зеленая, сама пойдет!
Подернем, подернем
Да ухнем!

   Молодежь 70-х годов XIX века переписывала полюбившуюся ей песню. "Дубинушка" А. Ольхина распространялась в рукописных песенниках. Ее пели на студенческих сходках, на демонстрациях: пели рабочие, ремесленники, студенты, солдаты. Переделывались отдельные строчки, заменялись отдельные слова, но сохранялся боевой дух "Дубинушки".
   Так жила "Дубинушка" десятилетие за десятилетием.
   В XX веке старинная "Дубинушка", прошедшая с народом долгий и тяжелый путь, не была забыта. Пели ее по-другому:

Но настала пора и поднялся народ,
Разогнул он согбенную спину,
И, стряхнув с плеч долой
Тяжкий гнёт вековой,
На врагов своих поднял дубину...