Нащокинский домик



Ю. Раков




В большом московском доме по Воротниковскому переулку горят старинные карсельские лампы. Хозяин дома Павел Войновнч Нащокин и Александр Сергеевич Пушкин удобно устроились на диване.

   Интерьер гостиной миниатюрного нащокинского домика

   У ног друзей дымятся трубки. Идет оживленная беседа. О чем друзья говорят? Может быть, о том, что успел Пушкин найти в историческом архиве.
        Рояль на семь с половиной октав. Красное дерево, бронза, металл. Ф. Фишер. 18 × 51 × 26 см. Москва. 1830-е гг.

Он решил написать историю Пугачевского восстания и несколько дней роется в старых документах. Нащокин весело и непринужденно рассказывает другу последние московские новости. Он делает это превосходно. Рассказ Нащокина о дворянине Островском так понравился Пушкину, что он написал повесть «Дубровский».

   Неизвестный художник. П. В. Нащокин (?). Первая половина XIX века

   В углу комнаты стоит маленький домик. Он – словно зеркальное отражение квартиры Нащокиных. Все в нем сделано лучшими мастерами-макетчиками. Крохотные ботфорты шил лучший московский портной, а пистолеты выполнял мастер-оружейник. Они могут стрелять.

                         Неизвестный художник. Вера Александровна Нащокина. 1830-е гг.

   Висят на стенах крохотные копии с картин известных голландских и французских мастеров.
   Стоят рядком длинные курительные трубки. Накрыт обеденный стол.

   Интерьер кабинета нащокинского домика

   Друзья склоняются над игрушечным столиком и переставляют посуду. Вера Александровна, жена Нащокина, подходит к игрушечному рояльчику и нажимает вязальной спицей одну за другой клавиши.

                               Подставка для трубок. Дерево, кость. 23 см (высота); 11,4 см (диаметр). 1830-е гг.

И клавиши отзываются легкими высокими звуками. Пушкин улыбается. Говорит про свою пятилетнюю дочь: «Вот бы Маша порадовалась... Не хватает только живых человечков». А уезжая от Нащокиных, как воспоминание об удивительной игрушке он оставит стихотворение «Новоселье»...

   Пистолеты дорожные. Сталь, бронза золоченая. Бельгия, Льеж. 1830-е гг.

   У Нащокина Пушкин останавливался всякий раз, когда приезжал в Москву.
   Радушный и остроумный Нащокин дружил со многими писателями. Гоголь набросал портрет Павла Войновича в «Мертвых душах» (помещик Хлобуев).

                         Интерьер кабинета нащокинского домика

   Вскоре после смерти Пушкина Нащокин, страстный игрок в карты, разорился. Он был вынужден заложить домик.
   Домик попал в магазин редкостей в Москве, откуда его передали в один из московских приютов. Потом он оказался в антикварном магазине в Киеве. Здесь квартиру увидели американцы и захотели увезти за границу. Но хозяин магазина, понимавший какую ценность для русской истории имел домик, наотрез отказался его продать.
   Свыше семидесяти лет домик так и не мог найти достойного пристанища. Он переходил из рук в руки, убранство его растаскивали. А от настоящей квартиры Нащокина вообще ничего не осталось.

   Самовар. Серебро, кость. Чайник с крышкой. Cеребро, золочение. Сухарница. Cеребро, золочение. Россия. 1830-е гг.

   После революции нащокинский домик занял место в Государственном историческом музее в Москве. Художники-реставраторы восстановили разрушенное временем, а научные сотрудники терпеливо разыскивали недостающее.
   В домик вернулись даже ящичек из-под акварельных красок и щипчики для орехов и сахара.
   Сегодня в игрушечной квартире более шестисот всевозможных предметов.
   Нащокинский домик в настоящий момент находится в экспозиции Всероссийского музея А. С. Пушкина в Санкт-Петербурге.

Рисунок К. Савастьянова