Странная буква (о букве "ф")



Л. Успенский


   В двадцатых годах 20 века два легкомысленных молодых человека решили написать приключенческий роман (и написали). Речь шла о борьбе с зарубежными диверсантами. Хозяева диверсантов посылали им из-за границы зашифрованные приказы. В одной шифрограмме предлагалось обнаружить важнейшие месторождения НЕФТИ в Советской стране.
   Молодые "писатели" решили, что роман будет интереснее, если и зашифровываться и расшифровываться этот приказ будет "на глазах у читателей", то есть если шифр будет читателям известен. Для этого им пришлось использовать шифр, в основе которого лежит широко известное литературное произведение. Широко известное и легко доступное. Молодые авторы решили взять однотомник Пушкина: уж он-то везде должен найтись. Из однотомника – он был дореволюционного издания – они выбрали балладу "Русалка" (не пьесу того же имени, а стихотворение).
   Юный Р. – один из авторов – работал в следственных органах и считал себя мастером по зашифровке. Молодой У. передал ему свой том Пушкина: "Иди, шифруй!". Назавтра тот позвонил: "Знаешь, не шифруется!" "Как так?" "В слове нефть есть буква "ф", а в "Русалке" ее нет! Что делать?" "Возьми "Песнь о вещем Олеге!" – сказал оптимист У... Прошла ночь – звонок: "Слушай: не шифруется. И здесь ни одного "ф" нет..." Странно? Решили попытать счастья на других авторах, взяли "Когда волнуется желтеющая нива" Лермонтова. Нет и там буквы "ф"! "Ворона и лисица" Ивана Андреевича Крылова? Ни признака "ф"! Что такое? Может, у всех русских поэтов начала 19 века было болезненное отвращение к букве "ф"?
   Но вот в пушкинской "Полтаве" буква "ф" все же встречается один раз: в строке "Слагают цифр* универсалы".
   Если бы издание было послереволюционным, звук "ф" попался бы еще два раза: "Гремит анафема в соборах" и "Гремит анафемой собор". Беда в том, что в те времена звук "ф" изображался в русской азбуке двумя разными буквами "ф" и Θ, так называемой "фитой".
   Почему же для всех других звуков у нас было по одной букве, а для "ф" – две? Да потому, что такого звука в русском языке не то чтобы совсем не было, но вроде как бы и не было. Вот я пишу: "Ты здоров, наколи дров". Крикните эту фразу, как можно громче, выйдет: "здороф" и "дроф". На концах этих "слоф" стоят не звуки "ф", а приглушенные звуки "в".
   А откуда мы взяли нашу азбуку? Через балканских славян от греков. Зачем она нашим пращурам понадобилась? Чтобы переписывать греческие христианские священные книги: буква в букву, запятая в запятую. У древних же греков, кроме "в", которое никогда не приглушалось, были еще два разных звука "ф". Так, например, имя Феофил значило "Боголюб". По-гречески "бог" – "Θeoc", а "любить" – "филэо". Первое "ф" выговаривалось, как "т" с придыханием вроде "тх", а второе – как наше теперешнее "ф". "Ну и что же? – зашумите вы. – Взяли бы только вторую букву, и не понадобилось бы никакой "фиты"...
   Ишь, какие умники... А как же вы бы тогда в каком-нибудь 1079 году стали переписывать по-русски греческое "святое писание"? Там, к примеру, рассказывается про Θому и про Филиппа, а у вас беззаконно получится Фома и Филипп? Выйдет искажение святыни! Чур нас, чур!
   Так попали в русский язык две разных буквы – "фи" и "тэта", "ф" и "фита". Но таких русских слов, где они могли бы примениться – не находилось: "фи", "фу", "фыркнуть", "фукнуть" и все тут. Естественно, что и в речь наших лучших поэтов тех лет, когда расцветала русская литература, слова с "ф" попадали крайне редко.
   Что значит: редко? Да вот, вернитесь к "Полтаве" Пушкина. В ней приблизительно шесть с половиной тысяч слов. Из них лишь в трех встретилась тем юным авторам буква "ф" (если читать уже и "фиту" по-новому). Удивляться нечему. И сам Пушкин и "птенцы его гнезда" – лучшие русские поэты тех лет – старались писать как можно более "по-русски", допускать в свой стих как можно меньше иноязычных слов. А в русских словах "ф" почти не встречалось.
   Но вот что еще интересно. Возьмите пушкинского "Бориса Годунова". Прочтите "Сцену в корчме". Действуют русские мужики. Никаких слов с "ф". Перейдите к сцене "В царских палатах". В первой же ее ремарке сказано "Царевич чертит географическую карту". И зовут царевича Феодором... Долистайте гениальную драму до сцены объяснения Григория с Мариной Мнишек. Дело происходит за границами России. Сцена так и названа: "НОЧЬ. САД. ФОНТАН."
   Ну и что? А мой совет: перечитайте и "Руслана и Людмилу", и "Бахчисарайский фонтан", и "Цыган" – с точки зрения буквы "ф". Может быть, что-нибудь любопытное вы и обнаружите.

_____________
* Слово "цифр" тут значит "шифр". "Универсалы" – это чиновники Мазепы. Они шифруют подметные письма изменника.

Рисунки А. Вовиковой.