Город с двойным дном (о Боспорском царстве)



К. Шнейдер


Фреска c Деметрой


   Эта прекрасная фреска, изображающая древнегреческую богиню земли Деметру, написана в 1-м веке до нашей эры.

   Случалось ли вам видеть старинные ларцы с двойным дном? В доме на столе стоит расписной ларчик. В нём лежит обыкновенное мамино рукоделие... Ящик как ящик на первый взгляд. Но стоит нажать потайную пружинку – верхнее дно сдвигается, и под ним обнаруживаются удивительные предметы: бабушкин школьный аттестат, орден, полученный прадедушкой за храбрость ещё в Первую мировую войну. Целая история семьи.
   Есть на восточной оконечности Крыма город, похожий на такой же ларец, только очень большой и очень древний. Это Керчь.
   Сверху Керчь – город как город, как все южные портовые города, оживленный и деловитый. Корабли в порту, улицы, бегущие вверх и вниз по крутой горе, неожиданно синие полотнища моря в просветах между домами, нарядные набережные, бульвары. Но всё это наверху, над первым дном секретного ларца. А под ним?
   Пройдите по одной из керченских улиц. Дома... дома... Но загляните за одну из оград. Вы увидите узкий коридор, ведущий под землю, и там, в глубине, дверь. Что за этой дверью? На прибитой дощечке вы прочтёте: "Склеп Деметры". Деметра? Это же божество древнегреческих мифов!

   Внутреннее помещение модели античного каменного склепа Деметры (сам склеп закрыт для посещений)

   Если спуститься в подземелье, то на поверхности его свода мы увидим лицо с сурово сжатыми губами и огромными скорбными глазами. Это и есть Деметра! Дивная фреска, написанная две тысячи лет тому назад! Бережно хранят её учёные. Берегут от сырости, от движения воздуха, от случайного, небрежного прикосновения.
   Теперь вы захотите узнать, как попала сюда эта фреска? Как узнали, сколько ей лет? Что ещё есть в земле Керчи? Многое может рассказать вам археолог. Многое вы можете увидеть и услышать в Керченском археологическом музее. Но ещё больше расскажет вам сама Керчь. Город откроет вам свои тайны, как открывает их учёным, неутомимо роющимся в керченской земле.
   Итак, нажмём кнопку секретного ларца и, приоткрыв его второе дно, обнаружим город, название которому – Пантикапей, столица Боспорского царства.

"Счастливчики"

   В 1816 году русские учёные впервые начали раскапывать древнюю землю Керчи. О том, что здесь, на берегах Боспора Киммерийского, теперешнего Керченского пролива, когда-то находилось Боспорское царство, было известно из книг древних историков. Но сведения были противоречивые, а, может быть, во многом и неверные. Надо было изучить, понять, а главное, что возможно, увидеть собственными глазами. За это взялась археология.

   Руины города Пантикапей

   Всё вокруг говорило о далёком прошлом: земля, усыпанная битыми черепками: древние каменные плиты с таинственными надписями, вделанные в стены современных домов; старинные монеты, ценные украшения, статуэтки, посуда... Всё это находили прямо на земле, сверху. А там, в земле? Какие тайны ждут учёных в подземном музее древности?
   Однажды, роясь в своём огороде, один керчанин открыл расписной склеп. На стене была написана целая картина: кочевая юрта, изображённая с удивительной точностью. Рядом с юртой женщина, сидящая в кресле. Около неё прислужники. Справа к юрте подъезжает вооружённый всадник с нагайкой в руке. За ним другой, с пикой наперевес. И над всем этим надпись по-гречески: "Анфистерий, сын Гегесиппа, он же Ктесамен".
   Всё было замечательно в этой фреске: и яркие краски и не совсем понятное содержание. Кто такой Анфистерий? Почему он изображён рядом с юртой?
   Судя но имени и по всему облику, он греческий воин, а греки никогда не жили в юртах. К кому же он приехал? Кто эта женщина?
   Необходимо было сохранить склеп Анфистерия. Он должен принадлежать науке. Но пока учёные хлопотали, владелец огорода решил поступить по-хозяйски. Он взял лопату и... соскрёб со стены всю роспись. Фреска исчезла. Теперь в склепе можно было спокойно держать картошку и солить огурцы.
   Остался только рисунок, который успел сделать археолог.
   С самых первых веков человеческая жадность бродила по старым кладбищам, врывалась в тишину погребённых в земле храмов, пробивала своды гробниц, гоняясь только за одним – за золотом. Аланы и сарматы, готы и гунны – все приложили руку к осквернению древних гробниц. В поисках золота разрушали утварь прошлых времён, безжалостно разбивали плиты с ценнейшими надписями. Вот почему, когда археологи в начале XIX века начали тут свою работу, подземный музей достался им полуразрушенным.
   Однажды разнёсся слух, что в хмуром кургане Куль-Оба учёные нашли целый клад – сотни драгоценных предметов из чистого золота. И тут золотая лихорадка охватила Крым. Новые варвары кинулись, словно внезапно лишившись рассудка, рыться в земле. Докапывались до древних стен, пробивали своды склепов, сокрушали изумительные творения Эллады, драгоценные амфоры, дивные статуэтки, отбрасывали в сторону кости воинов, черепа вождей и рабов... Искали одно – золото.

   Керамика Пантикапея.

   Это делали невежественные люди. Но не меньший вред приносили и культурные грабители. Эти понимали ценность произведений античного искусства. Они не ленились рыться в земле, чтобы отыскать расписной сосуд или печатку с головой Аполлона. Ведь не только золото, но и бронза или керамика – была бы только вещь "античная" – ценятся дорого. Находили, выкапывали и продавали: нередко продавали за границу. Так ушло от нас множество драгоценных вещей.
   Всех этих искателей народ насмешливо прозвал "счастливчиками". Нельзя даже примерно подсчитать, какой вред нанесли они науке.
   Но и наука в то время не всегда шла правильными путями. Долгое время ценными находками считались если не золотые вещи, то, во всяком случае, произведения искусства. Их хранили в музеях, их описывали в книгах. А простые вещи, битые черепки, куски камня и дерева, обуглившиеся клочки ткани – всё это отбрасывалось как ненужное.
   А теперь? Вот перед нами дневник археолога. Заглянем в него:
   "...на глубине 67 сантиметров обнаружены: венчик тарелочки – 1, бронзовый гвоздик без шляпки – 1".
   Да, так и написано: "гвоздик без шляпки". И он вынут из земли, записан в дневник, заботливо спрятан в коробочку. Он расскажет нам о многом.

Вождь угнетённых Савмак

   Всё изменилось. Сегодня раскопки не могут проводиться без ведома и руководства учёных.
   Сейчас даже очень далёкие от науки люди знают, что те, кто ведёт раскопки добывают вещи не для себя, а для науки. Но всё же "странные люди учёные", думают многие. Бывает так: найдут в земле старинную монету прекрасной чеканки, к тому же золотую. Находка ценная. Монету регистрируют, заводят на неё особый паспорт, бережно прячут в специальное хранилище. Всё это делается спокойно, по-деловому: ничего особенного не произошло. Но нот нашли маленькую позеленевшую монетку, и по всей экспедиции ликование, праздник. Нашедший чувствует себя героем. Почему? А вот почему: точно такая же золотая монета уже имеется в музеях. Она уже изучена. Та, которую нашли, – третья. А вот маленькая медная, с полустёртой надписью – единственная. Она обещает многое. Что-то она откроет? Чью смелую догадку подтвердит? Чью разрушит?
   До сих пор идут споры об одной такой монетке. На ней четыре греческие буквы: сигма, альфа, ипсилон, мю. По-русски это читается так: "Савм". Что это за слово? Может быть, имя? Или часть имени? Не упоминается ли оно у древних историков? Учёные ищут, думают, и вот что им приходит в голову.
   Во втором веке до нашей эры на Боспоре вспыхнуло восстание. Вождём восстания был царский раб скиф Савмак. Может быть, это его имя стоит на монетке? Но как же мог он, царский раб, печатать монеты? Ведь восстание было подавлено, как все восстания в те времена! Ведь Савмак был казнён. Мало, очень мало писали об этом древние историки. Всё же кое-что они писали. Известно, что восставшие овладели Пантикапеем и Феодосией, что против них был послан прославленный полководец Диофант. Тот самый Диофант, которому за его "великие деяния" была воздвигнута бронзовая статуя возле алтарей наиболее чтимых богов. Полгода шла длительная подготовка к военной экспедиции против Савмака. Понадобилась целая регулярная армия я военный флот, чтобы наконец подавить восстание. Савмак был взят в плен и казнён. Если надпись на нашей монетке можно прочитать как Савмак, то, значит, было время, когда вождь восставшего народа мог даже чеканить монеты. Какая же сила была у этого Савмака! Какое множество людей – и рабов и "свободных", но угнетённых людей – пошло за ним! Да, но достаточно ли этих четырёх букв, чтобы сделать такое заключение? Нет ли там ещё чего-нибудь, на этой монетке? Есть. На лицевой стороне изображён бог солнца Гелиос с лучами вокруг головы. Не говорит ли это историкам что-нибудь?

   Монеты Пантикапея.

   Известно, что незадолго до того в другом месте Малой Азии, в Пергаме, тоже происходило восстание. Восставшие называли себя гелиополитами, то есть гражданами солнца. Мог об этом знать Савмак? Конечно, мог. Мечтавший о стране счастливых, о "солнечном государстве", он, став правителем Пантикапея, приказал чеканить монеты с изображением бога солнца.
   Так думает большинство учёных. Но, чтобы это стало бесспорным, нужно найти такую монетку, на которой имя Савмак было бы написано полностью.
   И поиски не прекращаются.

Города мёртвых

   Не удивительно ли, что о жизни живых нам рассказывают города мёртвых, по-гречески – некрополи?
   Наши далёкие предки рассуждали так: "Кто знает, что делают души уперших после похорон? Не понадобится ли там воину его острый меч? Не захочет ли покойный выпить вина или поесть мяса?" И на всякий случай укладывали в могилу множество вещей. И мы теперь находим в этих древних захоронениях и оружие, в посуду, и женские украшения... На щитах, на рукоятках мечей, на чашах и вазах мы видим изображения людей то в сражении, то за работой, видим танцовщиц, спортсменов, охотников и рыбаков... Мы узнаём прекрасные и грозные облики античных богов. Нам знакомы стройные девушки и юноши Эллады, струящиеся складки их одежд, их красиво убранные волосы...

   Серебряная амфора из скифского кургана Чертомлык.

   Вот перед нами серебряная амфора, найденная в Чертомлыцком кургане. Это сосуд для вина. В нижней его части, среди кованых львиных масок, есть отверстия, заткнутые серебряными пробочками. Покойный мог при желании выпить вина из этого сосуда. Но для нас самое интересное то, что изображено на "плечах" амфоры. Мастер выковал из серебра целую картину: люди ловят пасущихся в степи коней. Двое ловят арканами, один стреноживает, ещё один пытается схватить коня за хвост. Ни одеждой своей, ни фигурой, ни бородатыми лицами эти люди не похожи на греков. Вот другая ваза из драгоценного сплава, который назывался электроном. Посмотрим, что изображено на ней. По-видимому, это два друга. Один перевязывает другому челюсть. У больного, а может быть, раненого страдание на лице; одной рукой он вцепился в руку товарища, совсем так же, как вы хватаете руку зубного врача, мешая ему лечить вас. Всмотритесь в этих людей. Узнаёте? Те же бороды, те же длинные, нестриженые волосы, что и на амфоре, та же одежда, туго перетянутая поясом. Это скифы. Теперь мы с вами везде узнаём их. В картинах сражений мы легко отличим скифских воинов от греческих.

   Картина на амфоре, рассказывающая о жизни наших далёких предков – скифов.

   Многое удивило бы вас среди находок в древних захоронениях. В одной из могил нашли крошечные золотые украшения: браслетик, серёжки, колечко, золотые кончики пояска... От скелета осталось лишь несколько косточек. Но и по косточкам и по этим маленьким вещам можно узнать, что здесь был похоронен совсем крошечный ребенок; ему не могло быть и года. На колечке написано женское имя – Хара, по-гречески – Радость. Наверное, сильно любили родители эту маленькую Радость, если так украшали её! Но вообразите себе нашего младенца, увешанного серьгами и пряжками, с браслетами и кольцами на ручках. Невозможное зрелище!
   Были вещи и более дикие. В могиле знатного скифа около богатого саркофага с останками умершего был найден другой костяк. Этот не положен в гроб, не увешан богатым оружием. Это раб, убитый в честь своего господина. В углу склепа кости коня. А прямо против входа, в саркофаге из драгоценного дерева, отделанного слоновой костью, скелет женщины, жены покойного, тоже умерщвлённой в день погребения. Голова женщины украшена золотой повязкой, изумительной работы серьги с изображением богини Афины, сотни золотых бляшек, нашитых на одежду... Богато же нарядили эту женщину родные и наследники в последний день её жизни! Разукрасили, чтобы умертвить! Так же, как раб, она принадлежала хозяину – мужу – и должна была безропотно идти за ним в царство теней.
   Вот какую страшную картину увидели мы с вами, заглянув в тайны древнего мира. Займёмся же теперь более радостными вещами, которые творятся всё в той же пахнущей морем, деловой, шумной Керчи.

Боспорское царство

   В маленьких городках и поселениях возле Керчи, учёные добывали самый ценный и нужный им материал – летопись жизни простых людей.

   Руины Илурата – укреплённого поселения (I–III вв. н.э.) на территории Боспорского государства.

   О войнах, о подвигах героев, о могущественных правителях много и подробно писали древние историки. О простом народе писали мало.
   Раскапывая курганы и склепы, учёные тоже узнают больше о боспорской знати. А нужно знать, как жили обыкновенные люди. Нужно побольше узнать об их труде, о простой домашней жизни... О том, какие были у них дома, как одевались люди, что ели, во что играли их дети.
   Если нам удастся попасть в Керченский археологический музей, или в Эрмитаж, или в музеи Москвы, мы увидим и ту самую посуду, в которой боспорская женщина готовила пищу для своей семьи, и тот самый штамп, которым мастер чеканил золотые бляшки для одежды знатной госпожи, и глиняную куколку, которой играла какая-нибудь девчушка на пороге своего дома много, много столетий назад. В Эрмитаже мы увидим повозку – маленький Фургончик на четырех колёсах. Это игрушка. В целости и сохранности пролежал в земле этот Фургончик больше двух тысяч лет. Теперь мы смотрим на него и думаем: интересно, что это был за мальчик, который возил хрупкую глиняную повозочку, и почему он не сломал её? Мы можем даже сочинить об этом рассказ. А учёный, глядя на игрушку, думает другое. "Очевидно, – думает он, – такими же были и настоящие повозки кочевников: ведь все ребята любят, чтобы игрушечные вещи делались, как настоящие!"

   Этими глиняными игрушками играли дети почти две тысячи лет назад. Повозка – скифская игрушка, а кукла найдена при раскопках города Илурата.

   А что это за смешная чашечка с ручками в виде зверюшек? Тоже игрушка? Нет, это дело серьёзное: это сарматский сосуд. Археологи зовут такие ручки "оберегами", от слова "оберегать". Известно, что эти ручки-зверьки должны были оберегать содержимое сосудов от злых духов.
   Так понемногу из земли встаёт целый забытый мир, целая сложная жизнь рабовладельческого государства, где рядом с высокой культурой уживались дикие верования, где в двухэтажных домах с застеклёнными окнами жили господа, которые имели право рубить головы своим рабам.
   Кто же всё-таки были хозяева Боспорского царства: "цивилизованные" греки или "варвары" скифы? Удалось ли это узнать учёным? Да, удалось. С помощью древних историков, на материале археологических раскопок стала известна история Боспорского царства.
   За семь веков до нашей эры греческие смельчаки-мореходы стали проникать в воды Чёрного моря. Они везли с собой разные товары, чтобы выгодно обменять их у местного населения и вернуться на родину богатыми людьми. Суровым показалось им Чёрное море после своего привычного, тёплого Эгейского. Были и другие опасности: дикие тавры нападали на греческие корабли, грабили их, а людей приносили в жертву – попросту сбрасывали ударом дубины в море. Но отважные мореходы снова и снова приплывали к чужим берегам. Только называли они на первых порах это море Аксинским, что значит Негостеприимное. Однако люди, жившие на территории теперешнего Крыма и дальше на север, вглубь материка, таинственные полукочевые скифы охотно несли хлеб, шкуры, шерсть, рыбу в обмен на расписные вазы и красивое оружие, на виноградное вино и оливковое масло.
   Скоро греки сделали ещё одно самое важное открытие. Оказалось, что "холодная" земля скифов необычайно плодородна. Да не так уж и климат суров. Стоило попробовать обосноваться здесь. Не всем грекам одинаково хорошо жилось у себя на родине, в Элладе. Одним не хватало земли, других теснили богатые и знатные, мешая им заниматься торговлей и ремёслами.
   Не поселиться ли по соседству со скифами, которые, видимо, даже согласны были потесниться и уступить полезным гостям облюбованные ими берега моря? Теперь греки уже не называли море Негостеприимным. Наоборот, оно стало называться Евксинским, то есть Гостеприимным.
   Так образовались колонии на берегах северного Причерноморья – колонии, о которых Цицерон сказал, что они представляют собой как бы кайму, подшитую к обширной ткани варварских полей.
   Из этих колоний, расположившихся у Боспора Киммерийского, выросло со временем сильное и цветущее Боспорское царство.

Мировое сокровище


   Надгробие Майи, жены Каллия. Греческая работа. 4–3 вв. до н. э. Керченский историко-археологический музей.

   Есть в Керченском музее сокровище мирового значения. Это коллекция надгробных плит – стел. Заглянем в лапидарий (хранилище камней), где стоят и лежат сотни таких надгробии. Немногие из них привезены из Греции. Большинство сделано местными древними художниками и мастерами из ракушечника. На камне высечены портреты, надписи, целые группы. Вот муж и жена пожимают друг другу руки: они умерли в один день, и художник изобразил неразлучность, верность. Вот шестеро детей выстроились по росту. Может быть, умерли от какой-нибудь эпидемии. Вот прекрасная стела, на которой изображена женщина в длинном, падающем складками покрывале, сидящая в кресле. Рядом юноша-подросток стоит, опершись на большой щит. За креслом женщины крошечная фигурка; на многих стелах вы заметите такие фигурки – мужские и женские. Это рабы; их изображали маленькими, меньше чем в половину роста господина.
   Попросите сотрудника музея, знающего греческий язык, прочесть и перевести вам несколько надписей. Он сделает это охотно.
   Одно надгробие скажет вам, что покойный "убит бурным Аресом номадов", то есть скифским богом войны. А проще говоря, самими скифами. Другое, – что погибший "наткнулся на страшное варварское копьё"... Вы услышите имена греческие: Аристип, Диофант, Гераклит; скифские: Силур, Полак; римское Квинт; персидское Ахеймен. Вы узнаете профессии тех времён: купец, судостроитель, флейтистка, учитель гимназии (спортивной школы) и даже "любитель словесности" – мы назвали бы его филологом или историком литературы. Если вы будете разглядывать эти надгробья очень внимательно, то заметите, что в конце большинства надписей стоит одно и то же слово, которое вы, не умеющие читать по-гречески, всё же сможете прочесть: буквы очень похожи на наши. Это слово X А I Р Е (ХАЙРЕ). Вы прочли его, но что оно значит? Вам читают: "Жена моя, Калия, прощай!", "Феотия, жена Бакхия, и сын Майрипп, прощайте!", "Филатта, сын Мирмака, прощай!" Вот как просто и грустно звучат эти надписи. "Хайре" – слово последнего привета. Оно и значит прощай. Простимся же и мы с этим миром мёртвых. Выйдем наружу. Пройдём вдоль моря и, свернув налево, поднимемся на гору Митридат. Встанем лицом к морю тут, у высокого обелиска, который поставлен в честь наших героев, павших за освобождение Крыма в Великую Отечественную войну. Отсюда, с самой высокой точки Керчи, далеко вокруг видна земля, на которой родилось, цвело и умерло Боспорское царство. А теперь посмотрим на юг. Там, за цепью курганов Юз-Оба (сто могил), Тиритака – город рыбаков, охотников, гончаров... Дальше, у самого моря, на берегу прекраснейшей бухты, то, что осталось от Нимфея, города, из-за которого Афины спорили с Боспором. Это был очень богатый город, с лучшей на всём побережье гаванью, с плодороднейшими землями вокруг. Здесь, на берегу, у подножия скал, находился храм Деметры, покровительницы земледельцев, богини, которую изнеженные эллины считали слишком грубой, мужицкой и которую так любили и почитали боспорцы. Войны и землетрясения много раз разрушали храм Деметры, но люди снова и снова восстанавливали его.
   Прочтите миф о Деметре, и вы узнаете, как объясняли себе древние, почему лето сменяется зимой, почему весной земля покрывается травами и цветами, а зимой, скованная холодом, погружается в сон. Мы с вами стоим на вершине холма, который назван именем могущественного боспорского царя Митридата Евпатора. В долгой и упорной борьбе с Римом он был предан собственным сыном и покончил с собой на вершине холма в Пантикапее. Так говорит предание. "Здесь закололся Митридат", – читаем мы и у Пушкина.
   Римляне завладели Боспором. Их владычество тянулось несколько веков, пока на Европу не обрушился "бич божий", царь гуннов Атилла, пока "трава не перестала расти повсюду, где ступали ноги его коня". Кончилось тысячелетнее существование Боспорского царства.