Битва морских гигантов (сражение кальмара и кашалота)



И. Акимушкин


   Случай, о котором я хочу рассказать, произошёл осенью в северной части Тихого океана.
   Вместе с другими специалистами я участвовал в экспедиции, целью которой было изучение китов... И вот, исследуя убитых животных, мы столкнулись с таким интересным явлением: почти у каждого кашалота на теле виднелись глубокие шрамы и рубцы.
   Известно, что кашалоты – киты, принадлежащие к группе "зубатых", – питаются главным образом моллюсками-кальмарами. Но кальмары, которых нам случалось наблюдать до сих пор в Тихом океане, были невелики и никак не могли нанести увечья огромным и сильным китам.
   Откуда же у кашалотов следы жестоких, смертельных схваток? Кто осмеливается вступать в бой с морским гигантом – китом?
   ...Мне хорошо запомнилась эта душная тропическая ночь. Весь день накануне наш китобоец гонялся за крупным кашалотом, тщетно пытаясь подойти к нему на выстрел. Усилия капитана, гарпунёра и вахтенной команды не привели ни к чему: кит оказался очень чутким и опытным. Стоило только судну приблизиться, как он неожиданно уходил под воду И появлялся далеко в стороне. Однако из виду он не уходил, – видимо, место было "кормное".
   Стемнело, и охоту пришлось прервать до утра. Судно легло в дрейф.
   Я вышел на палубу и, погуляв, поднялся на мостик к своему приятелю – штурману.
   – Лежит, дожидается, – сказал он, показывая на тёмный силуэт кита.
   Даже и сейчас, ночью, можно было догадаться, что это огромный, мощный экземпляр. По-видимому, кит отдыхал или "выслушивал" добычу.
   Перегнувшись через перила мостика, я залюбовался картиной, к величию которой всё ещё не мог привыкнуть. Океан спал, безмолвный, поистине тихий. Лишь изредка над самыми волнами беззвучно проносились морские птицы качурки, порой плескалась рыба да кальмар выскакивал в стремительном движении из воды, молниеносно проносился по воздуху и гулко шлёпался в море. Тотчас же на воде появлялась тускло светящаяся полоса, отмечающая его ход. Это светились морские бактерии, потревоженные движением.
   – Смотри, смотри, что это? – удивлённо спросил штурман.
   Я вгляделся: почти у самого борта светилась вода, но это не было обычное тусклое мерцание бактерий – голубовато-зелёный свет казался сильней обычного и становился всё ярче и ярче...
   Вдруг волны океана расступились, и на нас уставились два круглых, чудовищно огромных глаза. Они то сближались, то расходились, дико вращаясь и непрерывно излучая голубовато-зелёное сияние.
   Всё это походило то ли на иллюстрацию к фантастической повести, то ли на страшный сон. Но видение не исчезало. Напротив, оно становилось всё отчётливее. Обозначились неясные очертания уродливой головы, громадный рот, окружённый щупальцами. Щупальца слабо извивались на волнах, два из них были особенно длинными. Вслед за головой показалось туловище, длинное и цилиндрическое, как обломок корабельной мачты...
   – Да что же это такое?! – растерянно сказал штурман.
   Но мне, биологу, изучающему моллюсков, уже всё стало ясно. Я был вне себя от восторга: несомненно, мы оказались свидетелями редкого в природе явления.
   – Это кальмар, гигантский кальмар! – сказал я штурману и разъяснил, что перед нами ближайший сородич осьминога, только ещё более крупный, ещё более хищный. Он обитает в глубинах океана и крайне редко покидает их.
   Не отрываясь, мы стали следить за кальмаром. Слабо шевеля плавниками, он медленно и плавно скользил по воде...
   И тут раздался отчаянный крик вахтенного матроса.
   – Справа по борту кит! Идёт на нас! – кричал вахтенный. Мы взглянули и обмерли. Оставляя длинный светящийся след, с поразительной быстротой прямо на нас мчался кашалот! Если такой великан с разгону врежется в борт, – не миновать беды. Штурман с силой рванул штурвальное колесо.
   Кашалот, не сбавляя хода, несся к тому месту, где слабо шевелило щупальцами морское чудовище, – прямо на наш корабль. Несмотря на страх, я не мог не смотреть на кальмара. Казалось, он насторожился: туловище его напряглось, все щупальца он сомкнул вместе, глаза передвинул вперёд. Он ждал. И вдруг, сделав молниеносный рывок назад, через секунду оказался далеко за кормой. Длинная светящаяся полоса на воде обозначила его стремительный путь, а кашалот, круто повернув и обдав палубу пеной и брызгами, помчался по светящемуся следу и, взмахнув хвостом, ушёл под воду. Чёрная воронка забурлила на воде. Штурман отёр пот со лба, и мы оба перевели дух. Всё стихло. Исчезли последние следы свечения...
   – Ну-ну! – сказал штурман и приказал матросу следить за морем с левого борта, не вынырнет ли где кашалот. Правый борт он взял на себя.
   Прошло десять минут, двадцать, полчаса; кит не появлялся. Приближался рассвет.
   Одно время нам показалось, что кит вот-вот вынырнет: на размеренной зыби вдруг появился водоворот. Но, видно, мы ошиблись: волны снова выровнялись. Светало, и мы уже думали, что не дождёмся появления, или, как говорят китобои, "выстования", кита... Но тут раздался пронзительный свист и сильный всплеск воды. сражение кальмара и кита То, что мы увидели, незабываемо. Из воды, на высоту не менее десяти метров, взвилось чудовище, напоминающее сказочного дракона. Оно издавало оглушительный свист, похожий на испорченный паровозный гудок. Описав в воздухе крутую дугу, чудовище с шумом и свистом шлёпнулось в воду. Потом снова сделало гигантский прыжок, мотая головой, с которой спускались длинные щупальца, и снова ушло под воду со свистом и шипением...
   Вскоре оно снова выскочило, на этот раз ближе к кораблю. Теперь уже мы разобрали, что перед нами не чудовище, а два животных: гигантский кальмар и кашалот.
   Кашалот сжал кальмара своими могучими челюстями, а кальмар всеми десятью щупальцами оплёл голову кита, закрыв его единственную ноздрю. Воздух, вырывающийся из этой ноздри, и производил тот дикий, пронзительный свист.
   Дёргаясь из стороны в сторону, кальмар всеми силами пытался выскользнуть из зубов кашалота. В то же время его страшный клюв рвал тело кита. Из глубоких ран текли потоки крови, окрашивая воду в бурый цвет. Кит метался от боли, мощными ударами хвоста перенося своё тело на десятки метров. Судорожными рывками головы он стремился сбросить присосавшиеся щупальца и вдохнуть воздух. Казалось, он задыхался: движения его становились всё слабее и слабее... Но вдруг в последней отчаянной попытке он с такой силой взмахнул головой, что далеко отбросил кальмара, и с шумом втянул в себя воздух.
   Тотчас же, не дав кальмару опомниться, он схватил его зубами, подбросил и перехватил ближе к голове.
   Движения кита обрели прежнюю силу. Теперь он, как игрушку, швырял тридцатитонного кальмара вверх, вправо, влево, хватал и опять швырял, не давая возможности присосаться.
   Что-то, видимо, было повреждено в организме кальмара, он весь как-то обмяк, щупальца безжизненными плетями мотались из стороны в сторону. Страшный его клюв по-прежнему хищно раскрывался и смыкался, но он ловил только воздух и щёлкал впустую.
   Схватка двух гигантов подняла в море настоящее волнение, судно раскачивало из стороны в сторону. На палубе было уже много народу – команда, научные сотрудники, разбуженные шумом и качкой...
   Наконец кит, мотая головой, ушёл под воду. А когда он через некоторое время появился опять, у кальмара была почти совсем оторвана голова, и кашалот на наших глазах медленно заглатывал побеждённого спрута...
   Так мы воочию убедились, что гигантские кальмары, которых раньше встречали только в Атлантике, живут и в глубинах Тихого океана.