По указу Петра Великого (об экспедициях Витуса Беринга)



А. Муранов


   Со дня рождения Витуса Беринга, великого морехода, замечательного скромного труженика, отдавшего лучшие годы своей жизни служению нашей Родине, исполнилось уже более 300 лет. Свершенные им подвиги сделали его имя бессмертным.
   Беринг родился в Дании и с юных лет был связан с морем. Ходил в дальние морские плавания, побывал во многих странах, знал европейские языки, был даже известен русскому царю Петру Первому. По приглашению царя в 1703 году поступил на службу в русский морской флот и с тех пор навсегда связал свою судьбу с Россией, стал родным ее сыном. Участвовал в знаменитых петровских походах. Среди моряков пользовался авторитетом и уважением, за что его чаще называли не Витусом, а Иваном Ивановичем.
   К началу XVIII века Россия уже стала могучей морской державой, однако обширные просторы морей и океанов, омывающих ее земли с севера и востока, были почти не изучены. Не было известно также, соединяется ли Азия с Америкой сушей или эти материки разделены между собой проливом.
   Это был далеко не праздный вопрос, а, наоборот, имел весьма большое практическое значение и издавна интересовал очень многих. Ведь для того чтобы попасть из Европы в Индийский или Тихий океаны нужно было огибать южную оконечность Африки или Южной Америки. Оба эти пути имели огромную длину, и пользоваться ими европейским купцам было крайне невыгодно: на плавание уходило много времени, в пути торговые корабли подвергались нападениям пиратов, их трепали бесконечные штормы и бури, отчего быстро изнашивались снасти и ветшали корабли. Кроме того, болели и умирали члены экипажей судов, и еще другие многочисленные трудности дальних походов осложняли и так нелегкую жизнь моряков.
   Совсем иное дело, если бы корабли шли в Китай и другие восточные и азиатские страны Северным морским путем, огибая Азию или Америку не с юга, а с севера, тогда путь был бы примерно раза в три короче. Но для этого надо было точно знать, есть ли пролив между Азией и Америкой и доступен ли он для прохода судов.
   Решение этой, казалось бы простой, задачи составило целую эпоху истории географической науки. Петр Первый, возвращаясь в 1697 году из Голландии в Москву, встретился в немецком городе Ганновере с известным ученым Готфридом Лейбницем.
   В беседе с русским царем Лейбниц затронул много вопросов. Он советовал более подробно изучать географию России, составлять карты, для чего готовить геодезистов и картографов, больше вести астрономических и геофизических наблюдений. Петр Первый и сам знал важность всего этого, однако на вопрос Лейбница, имеется ли пролив между Азией и Америкой, не смог дать ответа, ибо сам ничего достоверного об этом не знал. Но самолюбие царя было задето – и он обещал ученому дать ответ на интересующий его вопрос.
   Однако Лейбниц так и не дождался ответа. У Петра Великого было слишком много неотложных дел. Начались война со Швецией, окончившаяся победным Ништадтским миром, потом были многие другие заботы.
   И тем не менее царь не забыл об этом деле. Только в январе 1725 года, уже будучи сильно больным, он собственноручно написал следующий наказ:
   "1. Надлежит на Камчатке или в другом тамож месте зделать один или два бота с палубами.
   2. На оных ботах плыть возле земли, которая идет на Норд и по чаянию (понеже оной конца не знают) кажется, что та земля часть Америки.
   3. И для того искать, где она сошлась с Америкой... "
   Во главе намеченной экспедиции нужно было поставить опытного морехода, надежного и смелого человека. Выбор царя пал на Витуса Беринга. В помощники ему назначили Алексея Ильича Чирикова. И хотя тот еще был молод (всего 22 года, но уже успешно окончил Морскую академию и как талантливый слушатель был оставлен при ней в должности преподавателя.
   В 1725 году участники экспедиции отправились к месту назначения. Их путь от Невы до восточной окраины Российского государства был исключительно трудным. Ехали на лошадях, плыли по сибирским рекам. Большие трудности испытывали по доставке тяжелых грузов (якоря, канаты и пр.). Особенно страдали во время жестоких сибирских морозов, к тому же из-за нехватки продовольствия люди часто голодали. Нередко вместо павших лошадей сами впрягались в повозки.
   После долгих мытарств экспедиция наконец в марте 1728 года прибыла в устье реки Камчатки. Позади было более трех лет пути. Петра Первого уже не было в живых, но начатое им дело продолжалось.
   Выполняя распоряжение царя, в Нижне-Камчатском остроге экспедиция приступила к строительству судна, пригодного для дальнего плавания.
   Это тоже было очень нелегким делом. Материалы к месту строительства доставлялись на собачьих упряжках и вручную. Смолу готовили сами. Питались рыбой, пойманной в реке, соль добывали из морской воды.
   За три месяца самоотверженных работ судно было построено и названо "Святым Гавриилом". Для того времени это был довольно солидный корабль – длиной свыше двадцати метров.
   13 июля 1728 года команда в составе сорока человек с годовым запасом продовольствия под начальством Беринга отправились на "Св. Гаврииле" вдоль берега полуострова Камчатки, придерживаясь северо-восточного направления.
   В течение полуторамесячного плавания экспедиция открыла несколько островов, прошла по проливу, разделяющему Азию от Северной Америки, и вышла в Чукотское море, достигнув широты 67° 17'. Но никто, ни Беринг, ни его спутники, не знали, что они сделали великое открытие: пролив, искать который послал их Петр Первый, они прошли и фактически открыли.
   Это произошло потому, что все то время стояли пасмурные дни и морякам не были видны ни берега Аляски, ни азиатские берега.
   Беринг, находясь в неведении, решил повернуть обратно, "понеже земля более к северу не простирается, а к Чюкоцкому или восточному углу земли никакой не подошло, и возвратился..." – так сообщил он позднее в своем рапорте.
   Помощники Беринга интуитивно чувствовали, что цель близка и экспедиция находится примерно в том месте, куда стремились. Но нужны были факты и доказательства, а их не было.
   А. И. Чириков очень настаивал на продолжении исследований и в случае необходимости предлагал остаться ив зимовку в устье реки Колымы.
   Но осторожный Беринг не решился так поступить, считая это рискованным. Наступили холода, и он боялся за судно и жизнь вверенных ему людей и потому бесповоротно решил вернуться.
   Злая ирония судьбы! "Св. Гавриил", возвращаясь, снова прошел по проливу, а моряки из-за ненастной погоды так и не увидели ни того ни другого берега. Так они и вернулись ни с чем на Камчатку.
   Находясь в таком неведении, Беринг решил продолжить исследования в следующем, 1729 году. И вновь его постигла неудача: преодолев путь длиной около двухсот километров к востоку от берегов Камчатки, "Св. Гавриил" попал в жестокий шторм и не смог продолжать плавание.
   Так завершилась Первая Камчатская экспедиция 1725–1730 годов.
   Когда в марте 1730 года Беринг, Чириков и некоторые другие участники экспедиции вернулись в Петербург и начальник доложил о проделанной работе, им было указано, что задание осталось невыполненным, вопрос о наличии пролива между Азией и Америкой остался нерешенным, экспедиция не достигла берегов Америки.
   Тогда же было решено организовать Вторую Камчатскую экспедицию. Ее задачами было: установить наличие вышеупомянутого пролива, дойти до берегов Америки и обследовать их, совершить плавание к Курильским островам и к Японии, узнать, можно ли по морю проплыть из устья реки Камчатки до Анадыря и Колымы. Начальником Второй Камчатской экспедиции вновь назначили Беринга, его помощником – А. И. Чирикова. Кроме них в состав экспедиции вошли одиннадцать морских офицеров, геодезисты, геологи и другие специалисты.
   Суда для новой экспедиции строились в Охотске.
   15 июня 1741 года "Святой Петр" и "Святой Павел", нагруженные всем необходимым, имея каждый на борту команды численностью свыше семидесяти человек, вышли из Авачинской бухты полуострова Камчатки. Гавань, где стояли суда, Беринг считал одной из лучших в том краю. В честь своих судов он назвал ее Петропавловской. Здесь и возник город Петропавловск-Камчатский, ставший столицей и одним из процветающих центров полуострова и крайнего востока нашей Родины.
   Командование "Св. Павлом" Беринг поручил своему помощнику А. Чирикову. Сначала "Св. Петр" шел впереди, но потом командир приказал Чирикову возглавить поход. Около недели суда шли вместе, однако во время очень густого тумана (1 июля 1741 года) потеряли друг друга, разделились и никогда более не встретились.
   Потеряв несколько дней на тщетные поиски корабля командира, А. Чириков повел "Св. Павел" к берегам Америки. Основным достижением его плавания в 1741 –1742 годы было исследование Алеутских островов.
   Беринг тоже пытался найти судно Чирикова, но безрезультатно. Отправившись по назначенному курсу, "Св. Петр" 27 июля подошел к американскому берегу. Моряки увидели мощные заледенелые горные хребты, среди которых, как маяк, красовался величественный горный пик.
   "Св. Петр" бросил якорь у ближайшего острова. Дело было в Ильин день – 31 июля 1741 года. В честь данного события высокому пику и острову Беринг дал название "Св. Илья".
   Однако оно к острову не прижилось, и на картах его можно найти под именем Каяк. Он оказался обитаемым, но, кто здесь жил, люди Беринга не смогли установить, ибо испуганные их появлением жители поспешили спрятаться в лесах.
   2 августа экспедиция открыла другой остров (Укамон) и в последующие дни группу мелких островов.
   Высадиться на американский берег и обследовать хотя бы часть его Беринг не решился. Надвигалась холодная зима, на борту корабля было много больных, да и сам он чувствовал себя не совсем здоровым. Кроме того, Беринг не был уверен в том, что высадка на незнакомом берегу может окончиться благополучно. Словом, командир не хотел рисковать и до наступления сильных морозов предполагал добраться до Камчатки.
   Обратный путь был трудным и печальным. Погода не благоприятствовала плаванию. Часто штормило, на море падали плотные туманы. Сильные западные ветры тормозили продвижение корабля по нужному курсу. Число больных все более увеличивалось. Беринг тоже заболел цингой и уже не вставал с постели. Первую жертву – матроса Шумагина – похоронили 10 сентября на неведомом острове и в честь погибшего товарища назвали Шумагинским.
   Далее становилось все хуже. В конце сентября и в октябре штормы отличались исключительной силой. Число тяжелобольных перевалило за тридцать. Почти ежедневно кто-нибудь умирал.
   "Мы должны были плыть в неизведанном, – писал в судовом журнале штурман Свен Вексель, – никем не описанном океане, точно слепые, не знающие, слишком ли быстро или слишком медленно они передвигаются и где вообще находится. Не знаю, существовало ли на свете более безотрадное или более тяжелое состояние, чем плавание в неописанных водах..."
   В ноябре уже некому было нести вахту. К штурвалу подводили больных, которые сами не могли передвигаться. Корабль при жестоком морозе обледеневал, и некому было сбивать лед, чтобы облегчить судно.
   Снасти пришли в ветхость, парусы превратились в лохмотья, продовольствие и запасы воды кончались.
   Люди приходили в отчаяние, считали себя обреченными.
   "Наш корабль плыл, как кусок мертвого дерева, почти без всякого управления, и шел по воле волн и ветра, куда им только вздумалось его погнать..." – записал в начале ноября Свен Ваксель.
   4 ноября моряки увидели землю. Раздались радостные крики: "Камчатка! Мы спасены!"
   Каково же было разочарование всех, когда оказалось, что земля, принятая за Камчатку, на самом деле представляла собой неизвестный необитаемый остров.
   Беринг созвал офицеров на совет, чтобы решить, как быть дальше – продолжить ли плавание, на чем сам настаивал, или высадиться на остров.
   Большинство решило, чтобы "спасти себя и судно", пристать к острову.
   Это было единственное правильное решение, ибо судно обветшало, а команда не была в состоянии вести его дальше, хотя, как выяснилось позднее, Камчатка находилась не так далеко от того места.
   7 ноября моряки высадились на остров. С судна сняли припасы и необходимые вещи. 22 ноября во время бури оно было выброшено на берег и пришло в полную негодность.
   Решили зимовать на острове. Жилищем для людей служили ямы, вырытые в песке. Многие не вынесли исключительно неблагоприятных и суровых условий жизни на острове и умерли. В их числе был и начальник экспедиции. "Декабря 8 (19) дня капитан-командир Беринг в землянке того острова умер..." – было написано в одной из последних строк корабельного журнала.
   Оставшиеся в живых участники экспедиции провели на острове девять долгих месяцев. Питались мясом убитых животных и двух китов, выброшенных мертвыми на берег.
   Из остатков разбитого судна зимовщики соорудили небольшой бот, дали ему то же имя и 21 августа 1742 года прибыли в Петропавловск.
   После смерти Беринга экспедицию возглавил один из его помощников Мартын Шпанберг. Объектом ее исследований были сибирские берега Северного Ледовитого океана.
   В 1744 году Вторая Камчатская экспедиция закончила свое существование. Она длилась одиннадцать лет.
   Имя Витуса Беринга увековечено на картах мира, главным образом в той части света, где он совершил всемирно известные Камчатские экспедиции. Его носят: мыс на побережье Анадырского залива, гора на острове Спафарьева, населенный пункт на западном побережье Аляски и другие географические объекты. Но самая большая память об этом человеке запечатлена в названии пролива, который он, не зная, открыл и дважды прошел во время своих морских походов, и море в северной части Тихого океана, которое он пересек на "Св. Петре", возвращаясь от берегов Аляски к Камчатке, чьи воды омывают восточную часть нашей Родины.
   Географические результаты экспедиций Беринга велики, и их никто не оспаривал. Свыше двух с половиной веков прошло с момента, когда он повел свои суда в дальние морские походы. О его делах, достижениях и недостатках написано очень много. Некоторые географы и историки обвиняли этого человека в мягкости характера, излишней осторожности, нерешительности и медлительности, недооценивании научных наблюдений, неумении поставить на должную высоту дисциплину и во многих других недостатках.
   Однако люди, критиковавшие Беринга, очевидно, плохо представляли себе те исключительно трудные условия, в которых ему пришлось выполнять задание Петра Великого, когда тот уже ничем не мог помочи ему или защитить – в эпоху политических интриг, распрей и происков, взбудораживших все общество после смерти царя.
   Исключительно честный, доброжелательный и справедливый старый моряк Беринг ценой невероятных усилий сумел построить на голом месте корабли, проложить на них через холодные океанские пустыни новые пути в Америку, героически перенести бесчисленные беды, невзгоды и лишения, целиком посвятить два последних десятилетия своей жизни исследованию неведомых вод и земель, совершить ряд великих географических открытий и за все это бескорыстие заплатить собственной жизнью. Этими подвигами Витус Беринг обессмертил свое имя и вписал его золотыми буквами в историю географической науки и нашего государства.