Скромный художник Анри Руссо



Борис Семенов



   А. Руссо. Обезьяны с апельсинами. 1908 г.

   Давка в тесноте комнат...
   Сюда слетелись, как ночные бабочки на огонь, ловкие прихлебатели, праздные бездельники, жаждущие повеселиться на чужой счет.
   Художника целовали, тискали в объятиях незнакомые люди, какие-то пышно разряженные дамы бесцеремонно хозяйничали в его мастерской, и все в один голос говорили, что Руссо обеспечен всемирный успех, что ему нужен высокий покровитель и что вот-вот сюда прибудет сам министр.
   И казалось, что так все оно и будет, и скоро не придется ломать голову, чем накормить завтра семью.
   Однако настало утро, когда пришла тишина.
   Умчался бестолковый и жестокий, бешено крутящийся смерч, эта кривляющаяся толпа благоухающих дам и нарядных мужчин.
   Из комнат выметаются черепки битой посуды, папаша Руссо открывает настежь окна: надо, чтобы поскорей выветрился дух показной роскоши, фальшивых восторгов... Пора браться за дело.
   Надо кормить и одевать многочисленную семью, содержать дом. Наконец, надо же как-то добывать деньги на покупку кистей, красок, холста, картона...
   И ведь только изредка местный лавочник или какой-нибудь зажиточный чиновник позволит себе такую роскошь – заказать соседу-живописцу собственный портрет в кругу домочадцев или картину для украшения гостиной.
   Правда, недавно некий беллетрист, любимец читающей публики, купил задешево несколько его полотен и развесил их в своей шикарной квартире. И любит после пирушки в ресторане приводить к себе пьяных кутил, чтобы посмеяться – "нахохотаться до отвала", – как он говорит, над картинами Руссо. "Этого плюгавого таможенника Руссо", по выражению расфранченных завсегдатаев вернисажей.
   Да, Анри Руссо до пятидесяти лет служил таможенным чиновником и мог отдаваться любимому искусству полностью только по праздничным дням и воскресеньям; недаром его презрительно называли еще "воскресным художником".
   Слова одобрения и дельные советы Руссо приходилось слышать, пожалуй, от одного только своего друга: от Поля Гогена, такого же самоучки и непрактичного мечтателя.

   А. Руссо. Спящая цыганка. 1897 г.

   Гоген умел вдохновить и поддержать товарища в трудную минуту. Он восхищался картинами Руссо, находил в них необычайное звучание цвета...
   Дружба двух художников длилась недолго. В поисках первобытного рая Гоген отправился в Полинезию. А Руссо, не покидая мастерской, продолжал свои совершенно фантастические путешествия в манящие тропические джунгли.
   Нет, никогда художник не был в дебрях Африки. Правда, когда-то, чуть ли не прямо со школьной скамьи, ему пришлось переправиться через неоглядный Атлантический океан...
   Но это было путешествие без радости: ведь юноша, как и все его спутники, был одним из солдат французской армии, которых Наполеон III послал воевать в далекую Мексику.

   А. Руссо. Заклинательница змей. 1909 г.

   Впечатления от прекрасной и дикой мексиканской природы навсегда остались в памяти Руссо.
   Не потому ли в его "тропических" картинах тигры, обезьяны и фламинго живут в окружении растений, удивительно похожих то на американскую агаву, то на стебли мексиканской кукурузы?
   Среди многих экзотических, просто завораживающих полотен, таких, как "Маленький водопад", "Схватка с тигром", "Лев и антилопа", настоящей эпической поэмой звучит прямо-таки колдовская "Заклинательница змей".
   К этой картине возвращаешься, находя в ней каждый раз что-то новое.
   На берегу полноводной реки, на самой окраине тропического леса как бы вырастает из травы высокая, стройная фигура женщины с длинными распущенными волосами. Глаза ее светятся кошачьим блеском, к губам прижата маленькая флейта, на звуки которой из глубины джунглей, проникая сквозь листву деревьев, выползают чудовищно толстые змеи, зачарованные дивной музыкой. И розовая, странная птица, не боясь опасного соседства, тоже застыла, выйдя из воды, заслушалась волшебной мелодией...
   И всю эту необычную сцену освещает холодным светом оловянно мерцающая луна.
   Есть в этой картине глубокая мысль: искусство должно преобразить мир, укротить всяческое зло и насилие, искусство способно покорить мир своей чарующей силой.
   Анри Руссо умел находить и раскрывать красоту даже в скучновато-однообразной жизни серенького городского предместья.
   Радостные краски его палитры словно сошли с народных росписей, а композиция картин изумляет строгой уравновешенностью. Все здесь продумано до мелочей.
   Именно поэтому небольшие по размеру картины Руссо производят впечатление широких, монументальных полотен.

   А. Руссо. Автопортрет. 1890 г.

   "Я сам" – так называется автопортрет Руссо 1890 года.
   Давайте рассмотрим его внимательно.
   Художник изобразил себя во весь рост в самом центре картины. Его фигура, застывшая в раздумье на середине проезжей дороги, рука, сжимающая кисть, пристальный и напряженный взгляд – все выражает готовность к работе. Торжественно скромен костюм, скромна, но исполнена достоинства поза. На голове черный берет, он подчеркивает принадлежность автора к цеху живописцев.
   За спиной Руссо – корабль, нарядно украшенный флагами наций. Это мирный корабль, готовый поднять паруса и устремиться к открытиям новых чудес света и материков, таинственные отражения которых плавают в небесной синеве в виде облаков причудливых очертаний. Да и воздушный шар, заблудившийся в небе, тоже выглядит разведчиком будущего в заоблачных просторах. Не случайно любит Руссо населять небеса многих своих картин парящими в вышине грациозными летательными аппаратами и прозрачными баллонами аэростатов...
   Главное действующее лицо этой картины все-таки не сам художник. Время, властно и неуклонно стремящееся вперед, движение и дух времени – вот что удалось передать Руссо в этой маленькой картине.
   Все здесь говорит о том, что мир сегодня – это мир на пороге грядущего двадцатого века, накануне великих свершений человечества, может быть, грандиозных революций.
   Обратите внимание, как искусно и, на первый взгляд, незаметно вплел художник кружево Эйфелевой башни в абрис корабля, в паутину канатов старинного такелажа.
   Как раз тогда, в годы ее строительства, Эйфелева башня считалась образцом уродства у большинства парижской публики. А вот Руссо воспел ее и поднял высоко над крышами и трубами старого Парижа.

   А. Руссо. Столетие революции. 1892 г.

   Сын рабочего, обитатель глухой окраины. Анри Руссо до конца своих дней оставался пламенным почитателем Великой французской революции.
   В 1892 году, к столетию Революции, Руссо создает свою "Карманьолу".
   Это две многофигурные картины, посвященные волнующей художника теме.
   Помните? "Есть дерево в Париже, брат. Под сень его густую друзья Отечества спешат, победу торжествуя..." И здесь, на картине, вокруг дерева Свободы закружились в отчаянно-веселой пляске под звуки "Карманьолы" революционные рабочие, солдаты, крестьяне...

   А. Руссо. Карманьола. 1893 г.

   Руссо был намерен использовать эти свои произведения как эскизы для росписей в зале Ратуши. Однако отцов города испугала крайняя революционность "Карманьолы". Полотна бесследно исчезли на долгие годы. Только после смерти художника его друзьям посчастливилось отыскать обе картины в лавочке букиниста на набережной Сены.
   То, что вы прочли, – лишь несколько страничек из жизни скромного художника Анри Руссо, прожившего свою трудовую жизнь в крайней бедности и похороненного в общей могиле для неимущих.
   Работы этого замечательного мастера собраны ныне в известнейших и крупнейших музеях мира.
   Творчество Руссо несет людям свет и радость, оно учит нас искусству мечтать.