М. Зощенко. Пчелы



   В один колхоз приехал в гости один красноармеец.
   И в подарок своим родственникам он привез баночку цветочного меду.
   И до того этот мед всем понравился, что колхозники решили устроить у себя пчеловодство.
   А кругом никто пчеловодством не занимался. И колхозникам надо было устраивать все заново – ульи делать и пчел из лесу переводить на новые квартиры ...
   Увидев, что это дело такое длинное, колхозники приуныли.
   – Это, – говорят, – долгая канитель. Пока то да се – и лето пройдет. И мы не увидим меду до следующего года. А нам надо сейчас.
   А среди колхозников находился один прекрасный человек, некто Иван Панфилыч, немолодой мужчина лет семидесяти двух. Он в молодые годы занимался пчеловодством.
   Вот он и говорит:
   – Для того чтобы в этом году чай пить с медом, надо поехать куда-нибудь туда, где есть пчеловодство, и там у них надо купить то, о чем мы мечтаем.
   Колхозники говорят:
   – Наш колхоз – миллионер. Перед затратами он не постоит. Давайте купим пасеку на полном ходу. Чтоб пчелы уже в ульях сидели. А то мы из леса пчел переведем, а они, может быть, окажутся неважные. Может быть, они начнут какой-нибудь жуткий мед изготовлять, какой-нибудь липовый. А нам надо цветочный.
   И вот дали Ивану Панфилычу деньги и послали его в город Тамбов.
   Приезжает он в Тамбов. И три дня ходит по Тамбову без всякого результата: никто не знает, где можно найти то, что ему нужно.
   И тогда Панфилыч садится в поезд и едет в город Воронеж.
   В Воронеже ему говорят:
   – Вы правильно сделали, что приехали к нам. У нас три деревни переселились на Дальний Восток. Осталось лишнее пчеловодство. И это пчеловодство мы вам можем отдать чуть не даром. Только как вы этих пчел повезете – вот это для нас секрет. Товар, можно сказать, рассыпной, крылатый. Чуть что – разлетится в разные стороны. И мы пугаемся, что к месту назначения вы привезете одни только пчелиные домики плюс личинки.
   Панфилыч говорит:
   – Как-нибудь я их перевезу. Я знаю пчел. Я всю жизнь имел с ними общение. И я не затем в Воронеж приехал, чтобы вести в колхоз одни домики и личинки. Я привезу и то, и другое, и третье. И это так же верно, как я стою перед вами.
   И вот Панфилыч на двух подводах привез на станцию шестнадцать ульев. И на станции он схлопотал открытую платформу. Поставил на эту платформу свои ульи и покрыл их брезентом.
   И вот вскоре товарный поезд тронулся. И наша платформа покатилась.
   Панфилыч торжественно стоял на платформе и беседовал с пчелами.
   – Ничего, ребятки, – говорил он им, – докатимся. Маленько потерпите в темноте, а там я вас снова к цветам пущу. И вы уж там, я так думаю, свое возьмете. Главное – не тревожьтесь, что я вас в темноте везу. Это я вас нарочно брезентом закрыл, чтоб вы сдуру не вылетели на ходу поезда. В противном случае обратно на поезд уж не вскочите.
   И вот поезд едет день. И другой день он едет.
   На третий день Панфилыч стал немного волноваться. Поезд идет медленно. На каждой станции останавливается. Подолгу стоит. И непонятно, когда он доедет к месту назначения.
   На станции "Поля" Панфилыч сошел со своей платформы и обратился со словами к начальнику станции. Он спросил:
   – Скажите, уважаемый, долго ли будем стоять на вашей станции.
   Начальник станции равнодушно отвечает:
   – Не знаю, может быть, и до вечера постоим.
   Панфилыч говорит:
   – Если до вечера, то я открою брезент и выпущу своих пчелок на ваши поля. А то они в пути очень истомились. Третий день под брезентом сидят. Проголодались. Не пьют, не кушают и своих личинок они не кормят.
   Начальник говорит:
   – Поступайте, как хотите, какое мне дело до ваших крылатых пассажиров. У меня и без того голова пухнет от множества дел. А тут я буду о ваших личинках тревожиться. Еще что за новости.
   И тогда Панфилыч вернулся к своей платформе и снял брезент.
   А погода была великолепная. Небо голубое. Июньское солнышко блестит. Кругом поля. Чудные цветы растут. Красные и желтые. Каштановая роща зацветает.
   Вот Панфилыч снял брезент с платформы. И тотчас целая армия пчел поднялась к небесам.
   Пчелы покружились, осмотрелись и направились в поля и леса.
   Пассажиры обступили платформу. И Панфилыч, стоя на платформе, произнес им лекцию о пользе пчел.
   Но во время лекции на станцию вышел начальник и стал давать сигналы машинисту, чтобы тот тронулся в путь.
   Панфилыч прямо ахнул, когда увидел эти сигналы. Он с тревогой сказал начальнику станции:
   – Уважаемый, не отправляйте поезда. У меня все пчелы в разгоне.
   Начальник станции, улыбнувшись, говорит:
   – А вы им свистните, чтоб они скорей обратно садились. Более трех минут я не могу поезд задерживать.
   Панфилыч говорит:
   – Умоляю – задержите поезд до заката солнца. На закате солнца все мои пчелы вернутся на свои места... В крайнем случае отцепите мою платформу... Я без пчел не могу ехать. Тут у меня одна тысяча осталась, а пятнадцать тысяч в полях. Войдите в положение. Не отнеситесь равнодушно к такой беде.
   Начальник станции говорит:
   – Вот еще мы будем с вами возиться. Нам каждая минута дорога. У нас не пчелиный курорт, а железная дорога. Подумаешь – пчелы улетели. А на следующем поезде скажут – мухи улетели. Или блохи, скажут, выскочили из мягкого вагона. Так что ж, я должен ради этого поезда задерживать. Не смешите меня.
   И тут начальник станции снова дает сигнал машинисту.
   И вот поезд трогается.
   Панфилыч, бледный, как полотно, стоит на своей платформе. Руками разводит. Смотрит по сторонам. И дрожит от огорченья.
   А поезд идет.
   Ну, некоторое количество пчел успело все-таки вскочить на ходу. А большая часть осталась в полях и роще.
   И вот поезд скрылся из виду.
   Начальник вернулся на станцию. И приступил к работе.
   Пишет он что-то в ведомости. И пьет чай с лимоном.
   И вдруг он слышит, что на станции происходит какой-то невероятный шум.
   Начальник открывает окно, чтоб посмотреть, что случилось. И видит, что среди ожидающих пассажиров происходит суматоха, беготня, суетня.
   Начальник спрашивает:
   – Что с вами произошло? Зачем вы бегаете? Почему вы мне мешаете работать?
   Ему отвечают:
   – Тут пчелы укусили трех пассажиров.
   И теперь бросаются на остальных... Их такое множество, что небо почернело.
   И тут начальник видит, что целая туча пчел носится вокруг его станции.
   Естественно – они ищут свою платформу. А платформы нет. Она уехала. Вот они и бросаются на людей и куда попало.
   Только начальник хотел отойти от окна, чтоб выйти на станцию, как вдруг в окно влетело по крайней мере семьдесят пять разъяренных пчел.
   Начальник схватил полотенце и стал им махать, чтобы выгнать пчел из комнаты.
   Но это его и погубило.
   Две пчелы укусили его за шею. Третья – за ухо. А четвертая ухитрилась ужалить его в лоб.
   Замотавшись в полотенце, начальник лег на диван и стал испускать жалобные стоны.
   Вскоре прибегает его помощник и говорит:
   – Кроме вас, пчелы укусили в щеку телеграфиста. И он теперь отказывается работать.
   Начальник станции, лежа на диване, говорит:
   – Ай, что же делать?
   Тут прибегает еще один служащий и говорит начальнику:
   – Билетная кассирша, то есть ваша жена Клавдия Ивановна, сию минуту укушена в нос. Наружность ее теперь окончательно испортилась.
   Начальник станции застонал еще сильней и сказал:
   – Ой, надо скорей вернуть платформу с этим сумасшедшим пчеловодом.
   Он соскочил с дивана и стал звонить по телефону. И со следующей станции ему ответили:
   – Ладно. Платформу мы отцепим. Но только у нас нет паровоза доставить ее вам.
   Начальник станции кричит:
   – Паровоз мы пришлем. Отцепляйте платформу поскорей! Уж мою жену за нос укусили. Моя станция "Поля" опустела. Все пассажиры спрятались в сарай. Только одни пчелы носятся по воздуху. И я отказываюсь выходить на улицу – пускай происходят крушения.
   И вот вскоре платформа была доставлена.
   Все с облегчением вздохнули, когда увидели платформу, на которой стоял Панфилыч.
   Панфилыч приказал поставить платформу на то самое место, где она стояла. И тогда пчелы, увидев эту платформу, подлетели к ней.
   А пчел было так много и они так поспешно стали занимать свои места, что среди них произошла давка. И такой у них гул поднялся, и такое жужжание, что собака завыла, куры закудахтали и голуби к небу поднялись.
   Панфилыч, стоя на платформе, приговаривал:
   – Спокойно, ребятки, не торопитесь. Время есть. Занимайте свои места, согласно своим плацкартам.
   Через десять минут все стало тихо.
   Убедившись, что все в порядке, Панфилыч сошел со своей платформы.
   И люди, находящиеся на станции, зааплодировали ему. И Панфилыч, как артист, стал раскланиваться с ними. И при этом сказал:
   – Опустите ваши воротники. Откройте лица. И перестаньте дрожать за свою судьбу – укусов более не произойдет.
   И сказав это, Панфилыч направился к начальнику станции.
   Начальник, замотанный полотенцем, продолжал лежать на диване. Он охал и стонал. Но он еще больше застонал, когда Панфилыч вошел в комнату.
   Панфилыч сказал:
   – Я очень сожалею, уважаемый, что мои пчелы вас укусили. Но в этом вы сами виноваты. Нельзя столь равнодушно относиться к делам, независимо от того – большие они или маленькие. Имейте в виду, пчелы этого не выносят. Они без всяких разговоров кусают за это людей.
   Начальник застонал еще больше, а Панфилыч продолжал:
   – Пчелы и звери абсолютно не переносят бюрократизма и равнодушия к их судьбе. Вы же с ними поступили так, как, вероятно, поступаете с людьми – и вот вам расплата ... Перестаньте охать, встаньте с дивана, выньте пчелиное жало, выжмите несколько капель крови из укушенного места и потом втирайте в ранку аммиак. И тогда вам станет немножко легче и спокойней на душе.
   Начальник станции говорит:
   – А если у меня не одно жало, а шесть или семь, так что же я, по-вашему, только и должен делать, что жала вынимать. А когда же я буду работать...
   Панфилыч говорит:
   – От трех пчелиных укусов кролики обыкновенно умирают.
   Начальник станции говорит:
   – Но я же не кролик.
   Панфилыч говорит:
   – И хотя вы не кролик, а вроде того, но все-таки я вам посоветую и к этому вопросу не отнестись равнодушно... С вашим характером, я вижу, вам надо корюшку ловить, а не поезда с пчелами отправлять.
   Панфилыч посмотрел в окно и добавил:
   – Закат солнца произошел. Мои спутницы заняли свои места. Честь имею кланяться. Мы поехали.
   Начальник станции слабо кивнул головой – дескать, уезжайте поскорей. И тихо прошептал:
   – Всех ли пчел-то захватили. Глядите – не оставьте чего-нибудь у нас.
   Панфилыч говорит:
   – Если две-три пчелы у вас и останутся, то это вам пойдет на пользу. Своим жужжаньем они вам будут напоминать о последнем событии.
   С этими словами Панфилыч вышел из помещения.
   На другой день к вечеру наш славный Панфилыч прибыл со своим живым товаром к месту назначения.
   Колхозники встретили его с музыкой.

Рисунки Н. Муратова.