"Велено делать наказанье..."





   Каким только гонениям, запретам и притеснениям не подвергалось веселое, дерзкое искусство народных музыкантов на Руси! Однако самые свирепые меры по борьбе с народной музыкой были предприняты в царствование "тишайшего" государя Алексея Михайловича. Царя поддерживала церковь. В "Подробном описании путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636 и 1639 годах составленном секретарем посольства Адамом Олеарием", мы читаем: "В домах, особенно во время своих пиршеств, русские любят музыку. Но так как ею стали злоупотреблять, распевая под музыку в кабаках, корчмах и везде на улицах всякого рода срамные песни, то нынешний патриарх два года тому назад сперва строго воспретил существование таких кабацких музыкантов и инструменты их, какие попадутся на улицах, приказывал тут же разбивать и уничтожать, а потом и вообще запретил русским всякого рода инструментальную музыку, приказав в домах везде отобрать музыкальные инструменты, которые и вывезены были, по такому приказанию, на пяти возах за Москву-реку и там сожжены".
   А вот строки из царева указа, где предписывается расправляться не только с инструментами, но и с музыкантами:
   "А где объявятся домры, и сурны, и гудки, и гусли, и всякие гуденные бесовские сосуды, тыб (указ выслан белгородскому воеводе Тимофею Бутурлину) те бесовские велел вынимать и, изломав те бесовские игры, велел жечь. А которые люди от того ото всего богомерзкого дела не отстанут и учнут впредь такова богомерзкого дела держаться, и по нашему указу тем людям велено делать наказанье: где такое бесчиние объявится, или кто на кого такое бесчиние скажут, и вы б тех велели бить батоги; а которые люди от того не отстанут, а объявятся в такой вине в третие и в четвертые, тех, по нашему указу, велено ссылать в украйные городы за опалу".
   "Гудки да рожок – все наше богатство" – так говорили о себе скоморохи. Но это богатство было бесценным, потому что несло людям радость; и никакие ухищрения властей не смогли уничтожить это яркое, веселое искусство.