Виктория амазонская, или Виктория регия



А. Николаев


Амазонка на 60-й широте

   У Герберта Уэллса есть фантастический рассказ "Зеленая калитка".
   На какой-то захолустной улочке Лондона английский мальчик, не то наяву, не то во сне, увидел как-то калитку, зеленую калитку в заборе. Он открыл эту калитку и замер в изумлении: прямо за деревянным лондонским забором начиналось царство самых волшебных сказок. Пестрые павлины сидели там на ветках. На деревьях зрели золотые яблоки. Среди травы пробирались звонкие ручьи... Это было поистине невероятно.
   Но у нас, в Санкт-Петербурге, есть, пожалуй, ничуть не менее удивительная калитка.
   Гуляя по набережной реки Карповки, вы можете попасть в старый сад. Перед вами тихий залив, глухая спокойная тропическая заводь. Высокие заросли сахарного тростника шелестят над головой. Из воды поднимаются легкие метелочки риса. Вот стройный папирус, свидетель давно минувших веков, сохранивший для нас столько удивительных историй о древнем мире. Вот "стыдливая мимоза", – прикоснитесь к ней, и она сейчас же съежится от страха... Вот растение-хищник: оно ловит насекомых в глубокие кувшины листьев. Но не это главное чудо тихого тропического затона на берегу речки Карповки.
   На спокойной поверхности воды, тесно сомкнув края, лежат перед вами гигантские круглые листы, точно ряд огромных зеленых подносов, метра по два в поперечнике каждый. Их края загнуты на ширину ладони прямо вверх, как у настоящих подносов. Толстые черешки уходят на илистое дно. Эти листья такие огромные, а стебли толстые, что вы сами начинаете казаться себе Гулливером среди гигантских водяных лилий в саду великанов. Куда вы попали? Что это за листы?
   Оглянитесь вокруг. Над вами высокий застекленный купол. Под ним сгустился влажный, душный, точно в бане, воздух. Здесь 37° тепла. Вы в Ботаническом саду, в одной из самых замечательных его оранжерей. Тут растет чудо зеленого царства – Виктория Регия.

Как нашли это чудо

   Так растет Виктория на далекой родине.

   В 1800 году знаменитый немецкий ботаник Генке путешествовал по мощным притокам Амазонки. Пробираясь между непроницаемыми стенами тропического леса, индейская пирога рассекала зеленоватую и неподвижную воду. Цепкие лианы перевешивались с берега на берег. Яркие цветы вспыхивали тут и там в ветвях. Спутник Генке мерными ударами весла гнал лодку вперед, а ботаник внимательно вглядывался в богатые, пышные заросли, окружавшие его со всех сторон.
   Вдруг он вскочил и громко закричал от неожиданности:
   – Силы небесные! Что такое? Что это? Это невероятно!
   Легкая лодочка выскользнула из лесных дебрей на широкое открытое пространство, где река разлилась неглубоким теплым озерком. Перед ними была тихая заводь. И вся эта заводь была почти сплошь покрыта неправдоподобно огромными листьями, края которых загибались прямо вверх, а между листьями поднимались великолепные бело-красные цветы. Так европеец впервые увидел Викторию Регию.
   Генке провел немало времени на берегу удивительного лесного затона. Он долго не хотел покидать открытое им необычайное растение. Но дела не ждали. Ученый тронулся в обратный путь со своими замечательными коллекциями. Но ни ему, ни его коллекциям не удалось добраться до Европы. Генке погиб по дороге. Погибли и его коллекции. Только его спутник, испанский монах отец Лакуэва рассказал потом кое-кому об удивительной находке ботаника. Этот рассказ выслушали и надолго забыли.
   Викторию Регию пришлось открывать вторично.
   Это сделал в 1819 году француз Бон-план, тоже ботаник. Случайно попав на небольшую реку Рио-Чуэло, он вдруг увидел с высокого берега прямо у своих ног заросли гигантской лилии. Восторг его был так велик, что он чуть не кинулся с высоты в кишащую хищными рыбами и гадами воду.
   Но Бонплану повезло немногим больше, чем спутнику Генке. Он тоже не смог привезти в Европу ничего, кроме рассказов.
   Восемь лет спустя Виктория Регия была найдена в третий раз, тоже французом, д’Орбиньи.
   Д’Орбиньи набрел на заросли чудесного цветка в 1827 году на реке Паране. Еще издали он заметил сплошную зеленую поверхность. Спутники-индейцы заранее сообщили ему, что сейчас он увидит огромное растение, называемое на их языке "Ирупэ", что значит "большое водяное блюдо". И все же, приблизившись к Виктории, он был потрясен не меньше, чем Генке и Бонплан.
   На целый километр река перед ним была сплошь покрыта громадными листьями. Кое-где между ними виднелись великолепные цветы, величиной с хороший котел, сантиметров по 30 в поперечнике. Они были то белого, то розоватого цвета. Воздух вокруг был пропитан их чудесным запахом.
   В один миг пирога была завалена листьями, цветами и плодами удивительного растения. Прибыв домой, д'Орбиньи зарисовал все это, а попутно узнал, что черные с белой лучистой сердцевиной плоды гигантской водяной лилии считаются у местных жителей хорошей пищей. Здешние испанцы, оказывается, звали их mais del agua – водяной кукурузой.
   Пять лет спустя, продолжая свои скитания, д’Орбиньи наткнулся и на то самое растение, которое когда-то видел Генке. Он убедился, что оно хотя и похоже на открытое им самим в 27-м году, однако является все-таки другим видом того же семейства.
   Но охотникам за Викторией (в это время она еще не носила такого имени) решительно не везло. Трудности путешествия погубили почти все коллекции д’Орбиньи. До Европы он довез и сдал здесь в музей только заспиртованные куски своей первой находки.
   Поэтому Виктория Регия была открыта еще в четвертый и пятый раз четвертым и пятым человеком.
   Пока во Франции печатались ученые отчеты об экспедиции д’Орбиньи, еще два ботаника нашли цветы, которые впервые увидел Генке. Один из них, англичанин Шомбургк, ухитрился опередить д’Орбиньи с печатным отчетом. Он назвал впервые описанное им растение "Виктория Регия" – "Виктория царственная", в честь своей королевы.
   Как ни велика была досада д’Орбиньи, ему не оставалось теперь ничего, кроме спешной публикации своей работы о втором растении, открытом им в 1827 году. Оно получило имя Виктории Круцианы, в честь друга д’Орбиньи, южноамериканского генерала Санта-Круц.

Виктория переезжает в Европу


   Шипы с обратной стороны листа Виктории.

   Работы д’Орбиньи и Шомбургка вызвали большое оживление среди ботаников Европы. В начале сороковых годов прошлого века из Америки были доставлены в Старый Свет первые семена Виктории, и в 1846 году огромные цветы этого речного чуда впервые раскрылись под серым небом Англии (в Кью, около Лондона).    Этому успеху предшествовал ряд неудач. Семена по дороге то засыхали и не всходили, то сгнивали, когда их пробовали везти в речной воде или в сырой земле.
   Попытки рассадить Викторию корневищами кончились ничем. Лишь в 1849 году научились перевозить семена в пробирках с чистой водой. Но скоро самая надобность в перевозках из Америки отпала. Виктория прижилась в Европе. И теперь ее может в любое место земного шара выслать каждый крупный ботанический сад.
   Что же представляет собою великолепная, удивительная Виктория Регия?
   Она – близкая родственница наших скромных, хотя и очаровательных цветов, водяных лилий, нимфей, ненюфар, белой и желтой кувшинок. У этих сестер есть и более высокородный брат – священный лотос Индии и Египта. Но все они карлики по сравнению с Викториями.

   На листе Виктории Регины ребенок может стоять, как на плоту.

   Лист нашей кувшинки выдерживает на себе тяжесть крупного жука, может быть, небольшой птички. Лист же Виктории свободно выдерживает не только ребенка, но даже не слишком тяжелого взрослого человека. Это объясняется тем, что каждый такой лист не лежит на воде прямо своей пластинкой. Он прикасается к ее поверхности толстыми жилками и поперечными перегородками нижней стороны. Между ними образуется как бы ряд пустых камер, которые, при нагревании листа, наполняются теплым воздухом и водяными парами. Каждый лист превращается поэтому в плот, как бы сколоченный из множества плавательных пузырей.
   Впрочем, не вздумайте ощупывать нижнюю сторону листа Виктории голыми руками: она покрыта множеством острых шипов. Растение охраняет ими себя от нападения водяных животных. Если вы хотите получше рассмотреть устройство листа, обратите внимание на молодые, еще не развернувшиеся листья, покачивающиеся там и здесь на воде, как кочан красной капусты. На них легко рассмотреть выступающие толстые жилы.

Как растёт Виктория у берегов "Рио Невы"*

   Как же живет и развивается эта обитательница далеких тропиков у нас, в семи градусах от полярного круга?
   У себя на родине Виктория – растение многолетнее. Те неглубокие водоемы, в которых она живет, иногда совсем пересыхают в засушливое время года. Корневища Виктории засыпают тогда в илу, вместе с аллигаторами и некоторыми рыбами, до наступления периода дождей. На следующий год они дают свежие отпрыски, и к январю-февралю молодое растение уже в полном цвету.
   У нас, на севере, дело обстоит иначе. Корневища Виктории либо погибают за зиму, либо дают на другой год совсем слабые стебли с маленькими листьями. Должно быть, наше северное солнце не успевает за лето обеспечить корневища достаточным запасом питательных веществ. Поэтому в северных оранжереях Виктория Регия является всегда растением однолетним: каждый год ее заново выращивают тут из семян.
   Семена высеваются в январе-феврале (иначе Виктория не успеет развиться и зацвести до осени). Их сначала проращивают в подойниках, погруженных в небольшой бассейн. Вода бассейна должна иметь температуру не ниже 25–30°, иначе зябкая тропическая гостья простудится и погибнет.
   Увидев молодой экземпляр Виктории, вы ни за что не узнали бы в нем прекрасную великаншу Амазонки и Ла-Платы. Это – скромное водяное растеньице, с узкими подводными листочками длиной в спичку, шириной в писчее перо.

   Цветок Виктории Регины.

   Пересаженная в таком виде в горшочки с землей, Виктория сменяет эти первые листики на более широкие, а затем начинают развиваться и плавающие листы на длинных черешках. Эти листы величиной уже в трехкопеечную монетку.
   В мае месяце листья, разрастаясь, достигают размера чайного блюдечка. Тогда знатную чужестранку пересаживают, наконец, в грунт, в специальную "викторную" оранжерею.
   Дома у себя она росла в неглубокой, слабопроточной и очень теплой воде. Такие же условия созданы для нее и у нас. Вода в бассейне должна подогреваться и медленно течь. Рядом с этим растением в той же теплой воде живут другие интересные водяные лилии – нимфеи, с красивыми голубыми, розовыми, ярко-белыми цветами. Между стеблей шныряют быстрые золотые рыбки. Но бесспорной владычицей этого места является все же она, несравненная, великолепная Виктория Регия.
   Листья ее все увеличиваются и в числе и по размеру. Все больше и больше экскурсантов стекается взглянуть на тропическое чудо.
   И вот, наконец, в конце июля, в августе или сентябре в СМИ появляется сообщение: "Ha днях Виктория Регия ботанического сада зацветет". Наступает самый интересный момент в жизни гигантской лилии.

   Второй день цветения Виктории Регины.

   Над темной водой бассейна невысоко поднимается теперь крупный бутон, с кулак величиной. Он только что вышел из-под воды. Если погода ясная, опытный человек с утра может сказать, раскроется ли цветок к вечеру или нет.
   Во второй половине дня, когда солнце уже невысоко стоит над горизонтом, бутон начинает раскрываться. Сначала размыкаются один за другим все 4 чашелистика, затем с неторопливой важностью начинают расправляться остальные части цветка. Вероятно, Виктория усиленно дышит в это время: по крайней мере температура внутри ее венчика вдруг поднимается на 8–12° по сравнению с окружающим воздухом.
   Медленно развертываются великолепные лепестки, и к полночи над водой красуется огромная и прекрасная душистая чаша, величиной с хорошую вазу для фруктов, до 40 сантиметров диаметром. Крупные внешние лепестки ее белы, как снег. Чем ближе к центру, тем они становятся меньше и краснее, а в самой середине переходят постепенно в тычинки с красноватыми верхушками. Даже с завязанными глазами можно без ошибки сказать – "Виктория Регия расцвела": весь стеклянный купол оранжереи наполняется в это время сильным и приятным запахом.
   Но тот, кто хочет увидеть все это, должен приходить сюда обязательно вечером или даже ночью. С первыми лучами утра цветок Виктории закрывается, ее аромат исчезает, и днем над водой снова виден только некрасивый бутон. Южная красавица ревниво охраняет тайну своего цветения.
   К вечеру второго дня цветок открывается снова. Но теперь он уже наполовину розовый. На третий день он раскрывается в последний раз, чтобы показать любопытным свои, на этот раз сплошь красно-лиловые, лепестки. Тотчас затем (а иногда даже и раньше) опыленный цветок, плотно сомкнувшись, уходит в глубину бассейна под воду.
   На далекой родине Викторию опыляют насекомые, остающиеся на день в плену закрывшегося огромного цветка. Перемазавшись в пыльце, они летят вечером на другие цветы и переносят ее с собою. У нас, в оранжерее, роль тропического насекомого должен взять на себя вооружившийся мягкой кисточкой ботаник.
   Так или иначе, цветок оплодотворен и скрылся в глубине бассейна. Там его нежные лепестки опадают. Под водой на их месте развивается крупный, с большое яблоко, плод, покрытый острыми колючками. Постепенно колючие стенки сгнивают, и черные горошины семян высыпаются.
   Если у вас будет время, возможность и желание, – не пропустите в этом году торжественного дня, когда зацветет американская гостья.

_______
* Слово "рио" по-испански значит река. Рио Негро – Черная река, Рио де-ла-Плата – Серебряная река.