Крестовые походы детей



Н. Цацорин



   Однажды я прочитал в учебнике истории средних веков:

Поход детей.
   Между тем, в Сирии и Палестине дела крестоносцев шли все хуже и хуже. Не было никакой надежды на обратное отвоевание Иерусалима. В Европе стало распространяться мнение, что грешным людям не удастся завоевать "святые места", но этого смогут достигнуть невинные дети. И в Германии, и во Франции начали собираться толпы детей. В Марселе собралось множество мальчиков и девочек. Несмотря на протест французского короля, владельцы кораблей ваялись перевезти детей в Палестину. Судьба этих детей была ужасна. Часть их погибла во время бури в Средиземном море, часть была доставлена владельцами кораблей в Египет и продана в рабство. Столь же печальна была участь детей, собравшихся в Германии. Здесь поход детей с самого начала подготовлялся работорговцами. Когда дети добрались до юга Италии, местный епископ запретил их отправку в Палестину. Детям было приказано вернуться домой. Измученные дети почти все погибли на обратном пути.

   И все. И больше ни строчки.
   Я пошел в библиотеку, сходил раз, другой, третий, – и получилось незаметно, что поиски поглотили все мое свободное время.
   Я рылся в старинных книгах, советовался со специалистами-историками.
   О том, что мне стало известно, мне хочется рассказать Вам.


   Надо сказать, что к тому времени – к началу XIII века – четыре крестовых похода уже кончились бесславно, и новых охотников умирать за "гроб господень" что-то не находилось.
   И вот в жаркие июньские дни 1212 года в окрестностях французского города Бендома появился мальчик-пастух по имени Стефан.
   Он бродил из деревни в деревню, взывал: "Господь бог, возвысь христианство", "господь бог, вручи нам истинный крест" и призывал своих сверстников идти освобождать "святые места". А рядом с ним вышагивал монах.
   И в других местностях Франции объявились малолетние проповедники. Они тоже бродили с флагами и крестами. И каждого обязательно сопровождал монах.
   Набившие оскомину призывы, – они надоели взрослым, но дети еще могли к ним серьезно отнестись! Через месяц-два около Парижа собрались толпы одурманенных религиозными сказками ребятишек.
   Здесь они разбили лагерь, разделились на отряды и колонны. Ежедневно сюда прибывали тысячи мальчиков и девочек. Когда число собравшихся достигло тридцати тысяч, было принято решение выступить в поход. Предводителем похода избрали Стефана, объявленного монахами "святым".
   "Святость" Стефана всячески расхваливалась; каждый, кому удавалось заполучить волос с его головы или хотя бы нитку от его одежды, объявлялся счастливцем. Для "святого" Стефана была оборудована разукрашенная знаменами и полотнищами колесница. В ней он под охраной вооруженных всадников ехал впереди общей колонны.
   Король Франции Филипп II Август, узнав об этом, приказал было детям вернуться к родителям домой. Но Иннокентий III, папа римский, рассудил иначе.
   Папа заявил: "...Эти дети стыдятся нас, ибо мы спокойно спим, тогда как они, вдохновленные идеей завоевания гроба Господня, радостно отправляются в путь!"
   После такого заявления никто уже походу не препятствовал.
   Колонна "войска Христова" растянулась на несколько верст. Шли мальчики и девочки в возрасте 10–12 лет, шли их пастыри-монахи, бродяги, жулики, все, кто решил, что здесь есть на чем погреть руки.
   Папа Иннокентий III, благословив поход, не дал на его проведение ни копейки денег и ни куска хлеба. Уже через несколько дней после начала пути голодные дети были вынуждены сами добывать себе пропитание. Одни выпрашивали у жителей деревень подаяние, другие опустошали огороды, виноградники, сады, воровали домашнюю птицу, поросят, овец. Миновав окрестности Парижа, дети пошли вдоль берегов Сены на Дижон, затем повернули на юго-восток к Лиону.
   Монахи убеждали: как только колонны достигнут моря – море высохнет и юные крестоносцы свободно пройдут в Сирию. И дети верили в это. И тащились два с половиной месяца, распевая молитвы и хороня тут же, при дороге, своих сверстников, не выдержавших пути.
   Наконец, пройдя вдоль берегов Роны, миновав Авиньон и Арль, они пришли в Марсель. Наконец-то они добрались до желанного моря!
   Море было спокойно и величаво. Оно не высохло и не расступилось по воле божьей. Ни о каком пути по суше не могло быть и речи!
   А Марсель уже в те времена был крупным морским портом южной Франции. В порту на рынках и площадях города вели торги купцы всех стран мира. "Сердобольные" купцы Гуг Феррей и Вильгельм Порк после совещания с монахами согласились за "божью плату" перевезти маленьких крестоносцев в "святые места".
   Позади двухмесячный, полный лишений путь! Прощайте, осенние холода, – там, в "святых местах", вечное тепло! Измученные дети снова поверили проходимцам в черных сутанах.
   Купцы отобрали самых сильных и здоровых детей, в основном мальчиков. Семь кораблей были нагружены полностью и вышли в море. Но через несколько дней плаванья у берегов Сардинии (остров Святого Петра) флотилия попала в сильную бурю. Два корабля пошли на дно – никто не спасся. Остальные пять кораблей, сильно потрепанные штормом, прибыли в Бутин и Александрию.
   И начался богатый торг – купцы Порк и Феррей продавали своих пассажиров в рабство сарацинским работорговцам!
   Только один александрийский халиф купил 4 000 детей, среди которых было 80 маленьких проповедников. 18 юных крестоносцев были замучены на глазах у всех детей за то, что отказались отречься от христианства.
   А папа римский, узнав об этом, приказал на острове св. Петра построить церковь и назвать ее "Новые невинные младенцы". Этих "невинных младенцев", погибших ни за полушку, было почти тридцать тысяч...
   Так случилось во Франции. Но были еще события и в Германии.
   Начались они примерно с того же. Мальчик-проповедник Николай сперва ходил пешком в сопровождении своего отца, через некоторое время разъезжал уже в повозке, над которой возвышался крест в виде латинской буквы Т. Всюду Николай произносил страстные речи, призывая идти на "освобождение святой земли". И снова вместе с ним ходили монахи. Они сгоняли народ слушать проповеди Николая.
   К концу июня в разных местах собрались большие группы детей-паломников. Одни готовили кресты, другие вышивали кресты на полотнищах и полотенцах. Монахи раздобыли церковные знамена. В каждом отряде был организован сбор продовольствия. Затем все отряды собрались в общем лагере, в окрестностях Кельна.
   День настал – колонна маленьких крестоносцев тронулась в свой горестный путь.
   Они шли "поповской дорогой" вдоль Рейна на Кельн. Еще при подходе к Кельну, то есть в самом начале пути, выяснилось, что значительная часть обоза с продовольствием исчезла: ее попросту украли жулики, примкнувшие к походу. Правда, один из них был опознан и убит. Но паломникам от этого не стало сытнее. Пока они шли вдоль Рейна, по Германии, им еще удавалось кое-что и кое-как достать из продовольствия. Но когда прошли Майнцу, Вормс, Шпеер, Страсбург и Базель и вошли в Альпы, здесь к мукам голода прибавились страдания от холода. Ведь все вышли в поход, одетые по-летнему, да и много ли с собой мог забрать десятилетний ребенок!
   Голодные, разутые (обувь порвалась в дороге), коченея от холода, дети совершили переход через горы, преодолели заснеженный перевал Сен-Готард, оставив в горах более 12 000 трупов. В августе сильно поредевшая колонна достигла Пиаченца, а в субботу 25 августа остатки ее подошли к Генуе. Здесь решено было сделать привал на неделю. Но власти Генуи, опасаясь болезней и грабежей, не пустили юных крестоносцев в город. Местный епископ отдал распоряжение: "Детям вернуться домой". Мудрое решение – только как его выполнить? Надвигалась зима, а зимой Альпы непроходимы...
   "Крестоносцы", разбившись на несколько групп, стали самостоятельно пробиваться к морю. Те, которым это удалось, были быстренько посажены на суда, увезены и проданы в рабство. Но самой большой группе, достигшей Бриндизи, не дали сесть на корабли: бриндизский епископ воспрепятствовал этому. Истощенные голодом, болезнями, оборванные и обманутые, дети вынуждены были повернуть назад.
   Группа мальчиков направилась в Рим. Не требовать помощи, не упрекать, нет – молить папу снять с них грех за невыполненное обещание: гроб-то господень остался неосвобожденным!
   Папа не принял их. Он передал через монахов, что так и быть, согласен подождать: станете взрослыми – тогда и исполните клятву!
   Издевательствами, побоями и насмешками сопровождали измученных детей жители итальянских сел и городов. Некоторые врывались в колонну и насильно уводили мальчиков и девочек к себе, превращая их в своих рабов и рабынь. Но это был еще не самый худший выход, наоборот, многие отчаявшиеся дети сами просились в рабство! Остальные, менее "счастливые", погибли на обратном пути. Летописцы писали, что трупы несчастных маленьких паломников неделями лежали на дорогах, никто их не хоронил.
   Когда папе римскому Иннокентию III доложили о том, что смерть пожала цвет юности Франции и Германии, он ответил: "Дети сии упрекают нас в сонливости, между тем как души их летят на защиту "святой земли".

Рисунки Б. Бескаравайного.