Иван Сергеевич Тургенев (1818–1983). Из писем к детям



   Все вы, ребята, читали "Бежин луг", "Хорь и Калиныч", "Муму" и другие повести и рассказы Тургенева. Но далеко не все знают его письма. Мы печатаем в отрывках некоторые из них. Прочтете – и почувствуете, каким добрым другом был для детей великий русский писатель.


Дочери Полине (когда ей было 14–16 лет):

"Дорогая Полинетта!
   Я получил твое письмо... оно доставило мне много радости и обрадовало бы меня еще больше, если бы в нем было меньше орфографических ошибок.
   ...Ты жалуешься на скуку: в твоем возрасте, мое дитя, признаться, что скучаешь, так же постыдно, как признаться я воровстве. Это, в самом деле кража, которую совершаешь у самой себя, и кража непоправимая. Ты крадешь свое время и все то, чем могла бы его заполнить. Попробуй немного поработать (ты говоришь, что все перепробовала), чтобы перестать скучать. Сядь за пианино или читай хорошую книгу, – проживешь сто лет и не найдешь лучшего средства от скуки. Видишь, я пробираю тебя даже издалека – это потому, что я тебя люблю издали так же, как и вблизи".
   (1856 год).

   "...умоляю тебя немножко сосредоточивать свое внимание; приучись размышлять, дитя мое, это крайне необходимо в жизни. Настаивать так на вопросах орфографии кажется мелочностью, но, помимо того, что мы совершенно вправе судить о чьем-нибудь образовании по тому, как он пишет, мы можем справедливо предполагать, что если внимания недостает в мелочах – его должно еще более недоставать в больших делах".
   (1858 год).

   "... Ты уже причинила себе и готовишь себе впредь совершенно ненужные страдания из-за своей несчастной обидчивости, которая не что иное, как больное самолюбие... Избавься от этого противного недостатка, дитя мое, и будь уверена, что если только очень немногие люди любят нас (и любимы нами) по-настоящему, – то большинство готово питать расположение ко всякому, кто никого не обижает и не огорчает. Предполагать, что другие люди злы – это значит признаваться, что сам не чувствуешь себя добрым".
   (1858 год).

   "...Дитя мое, необходимо, чтобы мы говорили всегда друг другу все, что у нас на сердце. Это лучшее средство для того, чтобы остаться добрыми друзьями. Может быть, я преувеличил твои недостатки и свои упреки, но это лучше, нежели разводить дипломатию".
   (1859 год).

"Дорогая Полинетта!
   На этот раз ты можешь меня бранить, сколько тебе угодно, – я лентяйничал самым непростительным образом. Вот уже три письма я получил от тебя – и на них не ответил! Я рассчитываю на твое снисхождение и обещаю в будущем вести себя лучше...
   Прежде всего скажу тебе, что я совершенно выздоровел, слава богу, и даже слишком выздоровел, так как это заставило меня носиться туда и сюда – каждый день я говорил себе, что нужно тебе написать, и каждый день откладывал письмо на завтра. Вот что значит стать легкомысленным в мои годы.
   ...До скорого свидания, дорогая девочка, не сердись слишком на меня – и знай, что, что бы ни случилось, у тебя никогда не будет более нежного и более верного друга, чем твой отец.
   И. Тургенев".
   (1859 год).


Пете Борисову (сыну одного орловского знакомого, из двух писем, написанных, когда мальчику было 9 и 13 лет):

"Милый Петя!
Непростительно –
Скажу больше, отвратительно.
Что так долго я молчал,
Хоть писать и обещал.
Да что делать! Лень... охота...
И на ум нейдет работа.
Но теперь конец стрельбе!
Обращаюсь я к тебе.
Ну, приятель мой орловский.
Ныне гимназист московский.
Расскажи-ка мне путем.
Или прозой, иль стихом.
Как твое проходит время?
По плечу ль науки бремя?
   ...в нынешнем году я намерен побывать в России. То-то мы с тобой нагуляемся, малины и земляники накушаемся, в речке накупаемся, обо всяких предметах наспоримся! Я убежден, что ты и теперь такой же спорщик, каким я тебя знал три года тому назад! Но и то сказать: три года много значат! Ты, пожалуй, с тех пор вырос, остепенился, может быть, даже хохолок у тебя на голове завелся – и ты уже мечтаешь о том, что ты кавалер хоть куда! Как бы то ни было, я уверен, что мы встретимся и расстанемся большими приятелями".
   (Из Баден-Бадена, 1868 год).

   "...Бойся риторики, дружок мой, да красного слова! Оно почти всегда ложно.
   ...Твой старый друг Ив. Тургенев".
   (1871 год).


Внучке Жанне (когда ей было десять лет):

   "Моя дорогая маленькая Жанна, пишу тебе сегодня лишь несколько слов, чтобы поблагодарить за твое милое полуанглийское, полуфранцузское письмо. Все, о чем ты пишешь, очень меня позабавило и заинтересовало – и я нашел очень мало ошибок в английском. Теперь ожидаю письмецо на немецком языке. В жизни очень важно знать иностранный язык! Это развивает ум и может оказаться весьма полезным. Ты должна быть благодарна маме за все то, что она делает в этом отношении.
   ...До свидания, моя маленькая Жанна, нежно тебя целую.
   Твой дедушка Ив. Тургенев".
   (1882 год).