Звериные имена (об этимологии названий животных)



Лев Успенский


   Тот, кому посчастливилось читать чудесную "Книгу Джунглей" английского писателя Редьярда Киплинга, удивлялся причудливым именам, которые носят ее герои, звери индийских лесов. Помните мудрого учителя зверят, медведя БАЛУ, страшного и коварного тигра ШЭР-ХАНА, с которым борется не на жизнь, а на смерть смелый и добрый человечек МАУГЛИ? Помните вождя слоновьего стада могучего ХАТИ и болтливое обезьянье племя БАНДАР-ЛОГ? Откуда Киплинг взял эти странно звучащие и почему-то очень правдоподобно звучащие звериные клички?
   Он взял их из индийских языков, на которых говорило смуглоликое население Индостана. На языке хинди слон и будет "хати", тигр – "шэр", медведь – "балу"; во всяком случае, так можно передать их гортанное звучание в нашей орфографии. Буйное племя обезьян названо Бандар-Лог потому, что это сочетание слов означает "обезьяний народ". Само прозвище Маугли, данное найденышу-человечку его приемной матерью волчицей, если перевести с хинди, прозвучит как "лягушонок".
   Сталкиваясь с названиями зверей, искони живущих в нашей стране, – "волк", "лиса", "бобр", "медведь" – мы обычно не удивляемся им. Далеко не каждому приходит в голову спросить: а откуда они взялись? Только этимологи занимаются их происхождением и устанавливают, что, скажем, "бобр" когда-то означало коричнево-бурый зверек, а "медведь" – пожиратель меда.
   Но вот в книгах о далеких странах попадаются нам причудливые имена тамошних зверей. И очень часто мы останавливаемся над ними в некотором недоумении: как и почему такое имя могло получиться?
   Я сейчас хочу рассказать о некоторых из них. Но прежде – вот о чем.
   Знаменитые путешественники по Африке братья Ливингстоны рассказывают в воспоминаниях про одного из своих предшественников. Не зная языка племен, обитавших по реке Замбези, он упрямо допытывался: "Как называется вон та горная цепь?", "Что за животное пробежало там в кустах?". Затем записывал в своей тетради: "Горный хребет называется Кайя..." А чуть дальше: "Здесь водится животное, именуемое "кайя". Бедняга не подозревал, что слово "кайя" у того племени обозначает одно: "Я не знаю".
   Утверждают, будто примерно в такую же ошибку впал Джеймс Кук, высадившись на восточном побережье Австралии. Увидев странных и довольно крупных сумчатых животных, скакавших на длиннейших мускулистых задних ногах, он спросил у местных жителей – что это за звери? И когда ему ответили: "кенгуру", имя нового животного появилось впервые в европейском языке. На деле же слово это было равносильно "кайя"; оно значило: "Мы не знаем этого!"
   Справедливости ради стоит сказать, что есть ученые, считающие эту историю выдумкой. Они утверждают, что животных этих и впрямь звали по-австралийски как-то вроде "кенгуру", и наше имя является просто неточной передачей настоящего местного названия.
   В начале XIX века французский ученый Соннера, пробираясь по дебрям лесов Мадагаскара, наткнулся на такое редкостное животное, что даже его спутники – мальгаши пришли в недоумение. Со страхом указывая на маленькую ушастую зверушку с костлявыми, как у скелета, пальчиками, они восклицали: "Ай-ай, ай-ай!"
   Впоследствии животное получило немало имен. В русской зоологии его зовут довольно странно: "руконожка". Но за ним осталось и первое имя "Ай-ай". Посмотрите в Большой Советской энциклопедии, и вы прочтете: "Ай-ай" – то же, что "руконожка".
   Соннера впервые описал и другую мадагаскарскую полуобезьяну – индри. Теперь в самых солидных трудах она даже по-латыни именуется так: indris.
   Но утверждают, что у мадагассов возглас "индри!" имел единственное значение: "Посмотри!"
   Желая обратить внимание европейца на любопытного зверя, проводники подняли шум: "Индри! – вопили они. – Погляди-ка!"
   Случалось и проще, разумнее. По некоторым данным название "какаду", звучащее на наш слух довольно странно, происходит от индонезийского слова "какатуа"; оно означает одновременно и "попугай" и "клеoи, щипцы"... Тот, кто представляет себе клювы этих птиц, скажет, что название дано довольно точно.
   А бывало, что происхождение имени вовсе терялось. И теперь его не так-то легко установить. Возьмите обезьяну "бабуина". Некоторые исследователи связывают его имя со старофранцузскими словами "бабу" – гримаса, рожа, "бабуэн" – дурачок, блаженный. Но другие с сомнением покачивают головами и предлагают поискать в различных африканских языках – нет ли там местного слова, которое скорее могло бы дать название животному, чем слова французского языка?.. Что же, поискать не мешает!