Рассказы о Менделееве


Н. Владимирская


   Пронумерованные клеточки, в каждой – название элемента, простейшего химического вещества. От самой маленькой величины зарядов ядер атомов до самой большой. Элемент может быть даже не открыт, а таблица уже рассказывает о его свойствах.
   Таблица составлена в то "смутное" для химии время, когда ученые не могли договориться по самым важным вопросам, когда одну и ту же формулу записывали девятнадцатью различными способами.
   Прошло полтора столетия. Вновь открытые элементы заняли пустовавшие клетки таблицы. Новыми сведениями обогатилась наука. А построение таблицы осталось неизменным. Периодический закон, на котором она построена, с развитием физики и химии получил строгое теоретическое обоснование.
   Этот закон элементов – один из основных законов химии – первым открыл Дмитрий Иванович Менделеев, великий русский ученый. Его имя в наши дни известно любому школьнику.
   А чем еще занимался Менделеев? Или, может быть, таблица – единственное его детище?

"...ЧЕГО Я ТОЛЬКО НЕ ДЕЛЫВАЛ..."

   ...На песчаных берегах Каспия – нефтяные промыслы. Здесь черпают нефть с поверхности маленьких колодцев. Перерабатывают в керосин самым кустарным способом, в бутылях. Неудивительно, что в царской России керосина мало и он дорог.
   Менделеев осматривает промыслы. Он предлагает брать нефть из более глубоких слоев.
   Установить нефтеперегонные баки. Извлекать, кроме керосина, и бензин, и тяжелые масла. Соединить промыслы и заводы трубами и по ним до морских портов гнать нефть (а не перевозить в бурдюках и бочках!).
   ...Урал, Сибирь, Донецкая область. Природа здесь богата полезными ископаемыми: "конца запасов не видно", а промышленность не развита. Ее владельцам нет дела до хозяйства страны, до завтрашнего ее дня: было бы побольше барышей сегодня...
   А Менделеев составляет головокружительные планы: "Добывать железо и сталь в Сибири, цемент из своих природных камней, краски – из своей глауберовой соли". Разрабатывать уголь Донецкой области и перерабатывать его в горючие газы прямо под землей. Строить железные дороги. Реки соединять судоходными каналами.
   ...Напряженно, день и ночь трудятся шестеро химиков в наспех оборудованной лаборатории. Готовят первую пробу бездымного пороха. Он так необходим русской армии и флоту. В лаборатории нет сушильных установок – будущий порох сушат на отопительных трубах; нет резательных аппаратов – режут ножницами. Опасно! Но люди спокойны: рядом с ними работает Дмитрий Иванович. Рецепт русского бездымного пороха, лучшего в мире, – его рецепт...
   До всего ему есть дело, все интересует его – и свойства кристаллов, и плотность воздуха у самой земли и высоко в атмосфере, и законы погоды, и производство стекла, и способ изготовления соды!
   Еще молодым ученым он увлекся сельским хозяйством. Целые дни проводил на опытном поле, пробовал вносить разные удобрения, следил за всходами. Ввел новшество – многопольную систему. И богатыми урожаями доказал: наука может и должна улучшать плодородие земли.
   Уже на склоне лет он получил должность ученого хранителя "Депо образцовых мер и весов". И тут Менделеев – не "хранитель", а преобразователь. Он добивается постройки нового здания и новых лабораторий. Хлопочет о введении новой системы мер – метрической – простой, понятной всем народам. Усилиями Менделеева метрология становится наукой о точности измерения...
   Под старость, разбирая свой архив, Менделеев записал: "Сам удивляюсь, чего я только не делывал на своей жизни..."

"Я НЕ МОГУ ПОДОРВАТЬ У НИХ ВЕРУ В НАУКУ... "

   Погода не радовала. Моросил дождь. Оболочка, балласт намокли. В лучшем случае шар мог поднять одного воздухоплавателя.
   – Не надо лететь, опасно, – уговаривали Менделеева друзья.
   Он не слушал никого.
   – Аэростат – тоже физический прибор. Столько людей следит за полетом, как за научным опытом... Я не могу подорвать у них веру в науку.
   И вот он в корзине. Стропы отпускают. Один за другим летят за борт тяжелые, мокрые мешка с песком.
   Кругом темнота. Ветер раскачивает корзину.
   Вниз лучше не смотреть: бездна...
   И, наконец, показалось солнце. Особенное: темное, окруженное серебристым ободком-короной.
   Менделеев хватается за блокнот: нужно все успеть заметить, все записать. Свинцово-серые сумерки вот-вот исчезнут, пропадет корона, обычным, ослепительным станет солнечное сияние...
   Под ногами – шаткие камышовые переплетения, над головой – огромный пузырь, наполненный водородом – газом, ежесекундно готовым взорваться. Но Дмитрий Иванович не думает об этом. Он счастлив. Он наблюдает солнечное затмение. Он верен своему долгу, долгу ученого, для которого наука – прежде всего.

"ПРОНИКНУТЬ ТУДА, ГДЕ НЕ БЫЛА ЕЩЕ НИЧЬЯ НОГА..."

   Капитан Можайский завел пружинку и поставил модель на стол. Пропеллер завертелся, лодочка с крыльями покатилась по гладкой поверхности. Еще миг – и она в воздухе. Летит высоко, под потолком огромного зала, над головами зрителей.
   – Что это, игрушка? Фокус? – переглядываются люди.
   А Менделеев видит потомков этой модельки – могучие скоростные воздушные корабли.
   Пристально изучает он чертежи первого в мире самолета. Помогает советами изобретателю. Верит: машина будет построена! Полет игрушечной модели – это час рождения авиации.
   ...На заседании Географического общества адмирал Макаров читает лекцию: "К северному полюсу – напролом".
   – Только ледокол, корабль с мощными двигателями и корпусом особой формы, способен взломать полярные льды и пробиться к полюсу.
   Современная техника позволяет построить корабль-богатырь. Нужны лишь средства...
   Чиновники из морского министерства пожимают плечами. Ради каких-то научных задач истратить на ледокол миллион рублен! Казна недостаточно богата для этого!
   А Менделеев убежден: нужно строить. И борется: пишет докладные записки, ездит к министру, спорит, убеждает, требует. И побеждает: Макаров получает разрешение и деньги на постройку ледокола...
   "Лед, запирающий Петербург, вы победили, поздравляю, – пишет Макарову Менделеев после успешных испытаний ледокола "Ермак". – Жду такого же успеха в полярных льдах".

"ЧТОБЫ ВСЕМ СТАЛА ИЗВЕСТНА ПРАВДА ВМЕСТО ПРЕДРАССУДКА..."

   У Менделеева гости. Тесным кружком сидят они за столом. Полутьма. Приглушенная музыка. Легкий стук о стол. Один, другой, третий.
   Это – спиритический сеанс. Ими увлекаются многие петербуржцы. Неужели Менделеев, Дмитрий Иванович Менделеев тоже поверил в чертовщину? Поверил, что дух давно умершего человека может разговаривать с живыми, вызванный "волшебником" – медиумом?
   Подпрыгивает стол, на листе бумаги появляются таинственные капли, непонятным образом исчезает носовой платок... Чудеса!
   – Стучит не дух! – торжественно объявляет Менделеев. – Это медиум исподтишка нажимает на стол!
   Загадочные капли на бумаге? Что ж, посмотрим. Менделеев уносит листок в лабораторию и тут же возвращается. Никакой загадки: обыкновенная слюна. Общеизвестно, что содержащиеся в ней вещества краснеют от действия раствора солей окиси железа. И вот вам капли на листе уже красные.
   А куда делся платок?
   Друг Менделеева физик Краевич входит из соседней комнаты – он незаметно наблюдал оттуда за сеансом – и усмехается: пропажа платка – тоже дело ловких рук медиума!
   Шарлатаны посрамлены. Комиссия, созданная Менделеевым, неопровержимо доказала: "Спиритическое учение есть суеверие".

"КАКОЙ ТАМ ГЕНИЙ!.."

   В молодости Менделеев любил бродить по горным склонам Альп.
   "Усталый, стираешь пот, – писал он, – и вдруг между деревьями видишь снеговую вершину... Кажется, простая штука, а нет, так и охватывает всего что-то прекрасное, пропадает усталость. Не забудешь этой минуты, рад будешь десять верст лезть, чтобы еще раз испытать то же".
   Наука – та же сверкающая вершина для Менделеева; он "готов десять верст лезть", чтобы еще раз пережить радость нового открытия новой научной победы.
   Для опытов требовались термометры – он сам паял их. Реактивы загрязнены примесями – собственноручно очищал их. Возникло подозрение, что атомные веса определены не совсем точно, – пересчитывал их снова и снова.
   Для исследования Арктики нужен ледокол – Менделеев разрабатывает его конструкцию; для изучения стратосферы необходим аэростат с герметической кабиной – Менделеев предлагает его чертежи.
   Рассказывают, что порядок элементов привиделся Менделееву во сне, и, проснувшись, ученый лишь записал его.
   Если бы открытия и вправду доставались так просто!
   Не год, не два напряженно размышлял Менделеев над неуловимой системой. Ночами просиживал над карточками, на которых были написаны названия и свойства веществ. В несчитанный раз перекладывал карточки по-новому. Всматриваясь в сочетания, пытаясь уловить их скрытый смысл.
   Немудрено, что эти сочетания являлись ему в тревожных снах!
   ...Однажды во время чествования Менделеева назвали гением.
   – Какой там гений! – замахал руками Дмитрий Иванович. – Трудился всю жизнь, вот и гений...

"ФОНАРЬ ЗНАНИЯ"

   На лекциях он говорил так образно и увлекательно, что, по свидетельству его учеников, "нервный холодок" пробегал по спине от сознания мощи человеческого разума.
   "Природа раскрыта перед вами, как чудесная книга. У кого на глазах нет шор, тот видит все еще скрытые силы природы, использование которых создает светлое будущее нашего великого отечества".
   "...Если вы фонарь знания внесете в Россию, вы сделаете в самом деле то, чего от вас ожидает Россия; ибо от чего же зависит ее благосостояние, богатство и бедность ее народа и ее международная свобода? Только независимость экономическая есть независимость действительная, всякая прочая есть фиктивная, воображаемая".
   Аудиторию наполнили полицейские: власти опасались студенческой демонстрации. Менделеев прервал речь на полуслове, махнул рукой, сошел с кафедры и заплакал.
   Это было последнее его выступление в Университете. Патриота, человека смелых и независимых взглядов вынудили уйти...
   Заслуг Менделеева не признавало царское правительство. Замечательного русского ученого даже не избрали академиком.
   Открытый Менделеевым бездымный порох попал за границу; в Америке, а не на родине, началось его производство, и обратно в Россию русский порох вернулся уже как американский.
   Призыв ученого строить нефтепроводы, газопроводы, дороги, шахты, заводы, развивать промышленность на научной основе остался неуслышанным.
   Этот призыв был реализован только в советское время.

Рисунки Л. Майкова