Сказки Йозефа Лады



Про кота, который говорил

   Уважаемые дети, я бы вам кое-что рассказал, да боюсь вы мне не поверите. А все-таки это чистая правда: был в Грушицах кот. Звали его Микеш.
   Я вас, милые дети, прекрасно слышу, слышу, как вы смеетесь: "Подумаешь! У нас дома тоже есть кот!" "А у нас кот да к тому же еще и кошка!"
   Все так, дети, но этот кот разговаривал! Хотите верьте, хотите нет, но Пепик Швец отлично понимал его.
   Я уже хорошенько не помню, как вышло, что он стал говорить, все потому, наверно, что Пепик все время с ним разговаривал, а может быть, это был какой-нибудь особенный кот? Да и что в этом такого уж удивительного? Вы же слышали, как разговаривают скворец или попугай? Так почему бы коту не разговаривать?
   Вот представьте себе: идет дедушка Франтак, с удовольствием покуривает трубочку и вдруг слышит, что кто-то говорит тоненьким голосочком:
   – Добрый вечер, дедушка!
   Дедушка вздрогнул, оглянулся, но никого не увидел. А тут опять откуда-то с дерева:
   – Я говорю, добрый вечер, дедушка!
   Дедушка присмотрелся и хлоп себя по голенищу.
   – Ах, чтоб тебя! Вы только посмотрите, что делается! Кот котом, а повежливей некоторых мальчишек. И кланяться умеет.
   Обычно Пепик с Микешем спали на печке. Бывало, только встанет Пепик на приступочку, а Микеш уже летит откуда-то, словно чертенок: раз – и он оказывается на лежанке раньше Пепика. Потом Микеш забирался под одеяло и, довольный, жужжал, как веретено, Пепину в самое ухо. И пока не уснут, Пепик рассказывал сказки. Микешу это очень нравилось, но если речь заходила о страшилищах, кот говорил:
   – Про это ты мне, Пепик, пожалуйста, не рассказывай! А то я буду бояться ловить по ночам мышей в амбаре!
   Однажды Пепик слышал, как старый дед Швигла рассказывал о коте в сапогах. Это так Пепику понравилось, что он потом долго упрашивал отца (тот был сапожником) сшить и Микешу такие же сапоги.
   Ну и обрадовался же он этим сапогам!
   Дело было зимой, и Микеш как раз вернулся с охоты совершенно озябший. Особенно у него мерзли лапки. Поэтому сапоги привели его в настоящий восторг. Но прошло очень много времени, прежде чем он выучился в них ходить. Он часто падал, потому что Пепик учил его ходить на двух ногах, а кота это ужасно смешило. Теперь не мерзли у него и передние лапы, потому что Пепик раздобыл ему и рукавицы. Такие, знаете, с одним пальцем. И надо бы вам видеть, как удивились, другие дети, когда Пепик привел Микеша на каток. Правда, у многих были дома ручные белки, скворцы, ежи и зайчата, но что же в этом особенного? А тут вдруг является на Едличков пруд мальчик, а за ним катит на задних лапах черный кот в рукавицах да сапогами топает по льду, как солдат.
   Тотчас их окружили ребята, Пепик сказал Микешу, как кого зовут, и представьте теперь себе их изумление, когда Тонда Тондов спросил у Микеша:
   – Ты чей, кот?
   А Микеш бойко ответил:
   – Я Микеш Швец.
   Потом Франтик Бубеник спросил у Пепика, не купили ли они кота у комедиантов, но Пепик гордо ответил, что это он сам выучил Микеша разговаривать. Этот Франтик, простая душа, тут же захотел сменять свою губную гармошку на Микеша! И при этом в глазах его было столько желания, что Микеш крепко схватил Пепика за рукав. Но тот не отдал бы его никому даже за настоящую шарманку!
   Пепик показал Микешу, как кататься по льду, и вскоре наш кот гонял по всему катку не хуже любого мальчика или девочки. Но иногда он спотыкался о собственный хвост, кувыркался и ехал по льду, подметая его густой шубой. Вот смеху-то было! А когда Микеш приметил, как это всех веселит, то стал он падать нарочно и чуть ли не на каждом шагу. При этом он еще делал вид, что очень больно ушибся, потирал спину и жалобно поднывал.
   – Ну и приложился же я! Придется вечером старой тетке Боудячке спину мне растереть и припарки поставить...
   Но вдруг Микеш насторожился, сбросил рукавицы, быстро разулся, запихнул рукавицы в сапоги, сапоги за плечо – и вмиг очутился на тополе, который рос над прудом. И вовремя! Как дьявол, вылетел откуда-то пес Карфик и чуть было не тяпнул Микеша за хвост! Карфик был вне себя от злости оттого, что это ему не удалось. Он долго и хрипло рычал что-то по-собачьи, и Микеш что-то отвечал ему по-кошачьи, а потом рассердился и крикнул:
   – Пошел домой!
   Ну и перепугался же Карфик! Лаять перестал, весь съежился и, поджав хвост, кинулся со всех ног домой, так что снег полетел во все стороны! А Микеш слез с дерева, обулся, натянул рукавицы и как ни в чем не бывало вернулся на каток.

Козел Бобеш

   Старый грушицкий пастух был человек добрый и справедливый. Он любил овец, которых пас, и, если одна из них заболевала, умел быстро ее вылечить.
   А еще была у него умная собака. Звали ее Форейтка. Она могла бы пасти стадо и без старого пастуха. И про разные травы она знала больше, чем некоторые школьники. Если пастух хотел перегнать стадо на другое место, он говорил Форейтке, и Форейтка исполняла все точно, без разговоров.
   А еще у пастуха жил козел Бобеш. Он был страшный грязнуля и безобразник. Просто беда! Пепика он однажды загнал на сухую грушу и часа два держал там. Больше всего Пепика разозлило то, что Бобеш не загнал его на такое дерево, на котором росли бы какие-нибудь фрукты.
   Старый пастух потом отстегал Бобеша. Но Бобеш не исправился.
   Он скоро сообразил, что мальчишек лучше загонять все-таки на плодовые деревья, тогда ребята швыряли в него грушами, а он подбирал их и сгрызал...
   Приходил сторож, Бобеш убегал, а тот мальчик на дереве напрасно убеждал сторожа, что это Бобеш загнал его. Вот почему пастух сердился на козла Бобеша.
   А потом многие школьники, которые опаздывали в школу, в один голос стали твердить, что это из-за Бобеша.
   Вот тут старый пастух решил, что придется ему такого гуляку-забияку продать или обменять...
   Но в этот день в хлеву было необычайно тихо. Ни звука оттуда не доносилось.
   Пастух сидел перед своим домиком, вязал веники и приговаривал:
   – Кончишь ты у меня свои забавы, черт бородатый? Сидишь тихо, как поросенок во ржи, но это тебе не поможет, придется тебе завтра тащиться со мной в Мниховцы! И как раз кстати, завтра мои именины, уж тебе-то прекрасно известно, что меня зовут Бартоломей, и что в Мниховцах по случаю праздника куплю я себе новую чашечку для трубки!
   Но, дети, на следующий день старый пастух все-таки не пошел в Мниховцы, хоть и встал спозаранку и надел праздничный костюм. Он уж и палку взял и большой красный носовой платок, как вдруг кто-то постучал в дверь.
   – Войдите! – вежливо сказал пастух. И тут, дорогие мои, ему пришлось сесть на табуретку... В дверь протиснулся козел! Шел он на задних ногах, а в передних держал букет!
   Вот так так! Пастух ущипнул себя за нос, проверяя, не снится ли все это ему, но куда там!
   А козел пропел человеческим голосом:
   – Я с цветочками в руке стою смирно в уголке, вас сердечно поздравляю, быть послушным обещаю!
   Желаю вам, хозяин, счастливого и веселого праздника, и вот вам, пожалуйста, от меня букет!
   Наконец пастух опомнился:
   – Чтоб тебя коза забодала, Бобеш! Ну и удивил же ты меня! Хотя можно было ожидать, что этот Микеш и тебя научит разговаривать, ведь он все время вертелся около твоего хлева. Давай сюда букет, а в Мниховцы, так уж и быть, мы не поедем, раз ты обещаешь исправиться. Я и не думал, что сегодня кто-нибудь обо мне вспомнит, нет ведь у меня никого на свете! Ну ладно, Бобеш, я думаю, что с сегодняшнего дня ты станешь хорошим козлом и утешением моей старости!

Пересказала Н. Артамонова.
Рисунки И. Галанина.