О далёком прошлом музыкальных инструментов




(Из повести "Виолончель Санта Тереза")

С. Могилевская

   Почти у каждого музыкального инструмента есть далёкое-далёкое прошлое. Оно восходит к тем временам, когда человек умел добывать себе еду только охотой и ещё не понимал, что от одного посеянного в землю пшеничного зёрнышка вырастет много таких же зёрен, которые можно превратить в еду. И, наверно, самым первым музыкальным инструментом человека в те доисторические времена были его ладони.
   Перенесись мысленно на многие тысячелетия назад.
   Представь себе – вот после особенно удачной охоты вернулись на своё стойбище мужчины-охотники. Теперь все женщины и дети племени надолго обеспечены сытной едой. Как не отпраздновать такую удачу! Начинаются пляски и пение. В такт песне и малые и старые, мужчины и женщины, прихлопывают ладонями, подчёркивая ударами рук ритм песни. Чем громче и быстрее раздаются хлопки ладоней, тем живее звучит песня, тем стремительнее кружатся танцоры.
   Затем появились трещотки – деревянные дощечки, помещенные между пальцами. Это тоже был один из ударных инструментов, который подчёркивал ритм танца или песни. Трещотки дожили и до наших дней. Они не только распространены у многих народов Африки, Австралии, их употребляют и в больших современных оркестрах. А кастаньеты – две деревяшки, по форме похожие на раковины, – сопровождают народные танцы в Испании, Италии и Латинской Америке. И в симфонических произведениях композиторы иногда пишут музыку, употребляя среди ударных инструментов трещотки и кастаньеты. И то и другое происходит от тех прапрапратрещоток, которые когда-то придумал первобытный человек, чтобы ему было веселее петь и плясать.
   А наша современная арфа, один из сложнейших инструментов, разве не похожа на лук с натянутой тетивой? А ведь начало всех струнных инструментов идёт именно от лука.
   Может быть, наш далёкий предок, первобытный человек, охотясь на диких зверей уже не с дубинкой и камнями, а придумав лук и стрелы, однажды заметил, – а был этот человек с хорошим музыкальным слухом,– что натянутая на лук тетива издаёт от прикосновения пальцев красивый звенящий звук. Потом другой человек уже через много сотен лет заметил, что звук натянутой на лук тетивы очень изменчив. Он меняется, когда тетива сделана из более тонкой или из более толстой жилы животного. Или натянута тетива более упруго, или совсем слабо. И, наконец, короче или длиннее эта натянутая жильная струна.
   Лук с натянутой тетивой – прапрапрародитель многих струнных инструментов: не только арфы, но и лиры, на которой играли музыканты Древней Греции, и лютни, распространённой среди народов Индии, Ирана, Аравии, народов Кавказа и в средневековой Европе. А гитара, мандолина, домра, балалайка – разве все эти знакомые нам инструменты, разве они не произошли от того же самого лука, тетива которого зазвенела от стрелы, пущенной в убегающего оленя? Или от прикосновения к ней пальцев охотника?
   На прибрежных скалах возле реки Ангары есть странный рисунок. Он сделан человеком каменного века семь-восемь тысяч лет назад. Рисунок похож на ребус, его трудно разгадать. Представьте себе крест, на верхней его части кружок, на правой стороне ещё один кружок, на левой длинная палка. Основание упирается как бы в землю. Трудно понять, что хотел изобразить художник на этом рисунке, выбивая его на каменной глыбе возле Ангары. Но если сравнить этот рисунок с теми, почти современными нам, на которых изображён танец охотников-чукчей под аккомпанемент барабана, а по барабану музыкант ударяет колотушкой из китового уса, станет понятно и то скальное изображение. И там тысячелетия назад художник изобразил музыканта с круглым барабаном-бубном в одной руке и колотушкой в другой.
   Барабан – очень древний музыкальный инструмент. Может быть, пустое бревно громко загудело от случайного удара палицы первобытного человека, и это загудевшее бревно стало тем первым барабаном, от которого произошли все остальные барабаны. И тот, который своим чётким ритмом помогает солдатам всех стран и всех народов шагать по трудным дорогам военных походов; и тот, без которого не может обойтись ни один симфонический оркестр. Прислушайся, когда будешь на концерте, как торжественно и мощно рокочет большой барабан, когда композитор хочет, чтобы в оркестре на полную силу звучал гимн радости или трагическая музыка огромного человеческого горя…
   И у флейты есть свой древний прапрапрародитель. Когда-то флейта была инструментом воинов и охотников. Её делали из костей животных или убитых врагов. Но уже в Древнем Риме на флейтах играли во время праздничных пиров, услаждая слух пирующих сладкозвучным пением.
   Теперь флейта, наряду с гобоем, кларнетом и фаготом, входит в группу деревянных духовых инструментов. И флейты бывают самые разные, начиная от маленьких, которые называются флейтами-пикколо.
   А у рожка – инструмента пастухов и сторожей – совсем занятная биография и множество самых разнообразных родственников. Когда-то он делался и полого рога животного, потом из коры дерева, ещё позднее – из кости или металла. И применялся рожок уже не только пастухами, но были рожки охотничьи и почтовые. А в Древней Руси это был ратный музыкальный инструмент, и звучал он во время боевых походов.
   Примерно в середине XVIII века в России возник даже целый оркестр роговой музыки. Каждый рог в таком оркестре издавал лишь один-единственный звук, а роговые инструменты были самых разных размеров – и совсем маленькие, и очень большие, почти в человеческий рост. Иногда такие оркестры состояли даже из 300 рогов. Существовали роговые оркестры в те времена, когда существовало и крепостное право.
      Богатая русская знать тешила себя и оркестровой музыкой, и театрами, и роговыми оркестрами. В воспоминаниях тех времён есть любопытные записи о таких оркестрах: "В саду играла знаменитая роговая музыка, оркестр звучности очаровательной, но мыслимый только при крепостном праве.
   Он состоял из сорока медных инструментов различных объёмов, каждый инструмент издавал только один звук. Такая живая шарманка с её дуновениями внушала восторг. Но какова же была участь музыканта, имевшего право свистеть в неизменную дырку неизменную нотку".
   А есть ещё и колокольная музыка. Она особенно процветала в средние века в Бельгии и Голландии. Оттуда её привёз в Россию царь Пётр Первый. В Петергофском парке был устроен набор стеклянных колоколов и колокольчиков, которые приводились в движение силой воды. Наверно, эта музыка стеклянных колоколов была необыкновенно красивой!
   А вообще колокол народам нашей страны был известен с очень древних времён. Колокольным звоном приветствовали победителей, которые возвращались из ратных походов. Без колокольного звона не обходилось ни одно праздничное шествие. Вечевой колокол сзывал народ, чтобы объявить какую-нибудь особо важную новость. А для сбора войска или когда городу угрожала беда, били в колокол-набат. И неслись над домами тревожные и тяжкие звуки набата, говоря людям о нависшем над ними бедствии.
   Слово "набат" происходит от арабского "наубат", что означает барабанный бой. Старинное русское название большого барабана или литавр – тоже "набат".
   В современном оркестре есть и литавры, и колокола, и колокольчики. Все эти инструменты бывают нужны композитору, когда он пишет симфоническое произведение и хочет создать разнообразное и яркое звучание и особую красочность музыке. Молодой музыкальный инструмент – рояль. Слово "рояль" французское. Оно в переводе значит – королевский. И действительно, рояль – это королевский инструмент! Пожалуй, только одному органу – этому инструменту инструментов – рояль уступает своими возможностями.
   Рояль может звучать на концертах не только самостоятельно, без сопровождения других инструментов, но рояль может и солировать, когда ему аккомпанирует большой симфонический оркестр. Рояль бывает помощником и другим инструментам – и скрипке, и виолончели, и флейте, и трубе – и, наконец, человеческому голосу.