Грибоедов и декабристы



Е. Рубцова


ДВА ЛАГЕРЯ

И в вольность и в славу, как я, ты
влюблён,
Навеки со мною душой сопряжён!
В. Кюхельбекер.

   Клавиши – белые и чёрные – мелькают под быстрыми, нервными пальцами. Нежный искристый вальс бежит ручейком, разливается, плещет в разрисованные морозным узором окна, словно рвётся на волю. Музыка так прекрасна, что прохожие на улице замедляют шаг, прислушиваются.
   Грибоедов играет. Как любят друзья его эти минуты, когда внезапно, иной раз среди горячего спора, среди задушевной беседы, он вдруг садится к роялю и начинает свои удивительные импровизации! Вот и сейчас все, примолкнув, слушают: юный хозяин дома Александр Одоевский откинулся в кресле и закрыл глаза, Александр Бестужев примостился в оконной нише и задумчиво чертит что-то на заиндевевшем стекле, Вильгельм Кюхельбекер облокотился на полированную крышку рояля и не сводит глаз с лица друга.
   Но вот все в сборе. Вошёл Кондратий Рылеев. Вскоре за ним – брат Александра Бестужева, морской офицер Николай Бестужев, со своим сослуживцем лейтенантом Завалишиным, что незадолго до этого вернулся из дальнего плавания.
   Тесным кругом садятся друзья. Грибоедов достаёт объёмистую тетрадь и начинает чтение:
   – Горе от ума... Комедия в стихах, в четырёх актах. Происходит в Москве, в доме Павла Петровича Фамусова. Акт первый... Гостиная. В ней большие часы, справа дверь в спальню Софьи, откудова слышно фортопьяно с флейтою, которые потом умолкают. Лизанька середи комнаты спит, свесившись с кресел... Утро, чуть день брезжится...
   Грибоедов читает великолепно. Непринуждённо, естественно, живо передаёт он характер каждого действующего лица, оттеняет каждое слово. Фамусов, Софья, Скалозуб, Молчалин, толпа московских бар в фамусовской гостиной – все они, словно живые, встают перед глазами.
   Взволнованные, слушают друзья сцену за сценой. Они в восхищении. Эта вольная сила русского языка, разговорного и простого! И это едкое остроумие, негодование ко всему низкому, прямота Чацкого!
   Два лагеря в комедии. Лагерь бар-фамусовых, служак-скалозубов, доносчиков-загорецких – страшная пирамида, которая придавила Россию, пирамида на вершине которой – самодержец. Они прогоняют народ сквозь палочный строй, они сковывают всякую живую мысль, всякий благородный порыв к свободе и справедливости.
   И против них Чацкий. Один? Нет, не один! Там, в доме Фамусова, он оказался один. Но в жизни у него есть единодумцы.
   Всё, что ими передумано и перечувствовано, всё, о чём они мечтают, всё, что они любят и ненавидят, – всё отражено, как в зеркале, в этой комедии: любовь к вольности отчизны, к справедливости, к чести, сострадание и уважение к народу.
   Грибоедов кончил читать. Его обступили, ему пожимают руки. Комедия выражает не только думы Чацкого, думы Грибоедова, но и думы многих русских людей того времени.
   Царской цензурой пьеса была запрещена и для печатания и для представления в театре.
   Но запретишь ли грому греметь из тучи, ветру лететь по степным просторам?! О новой комедии говорят всюду, у автора просят прочитать рукопись. Вечерами, собираясь у Одоевского, у Рылеева, сцену за сценой будущие декабристы переписывают под диктовку самого автора – сразу в несколько рук, сразу во многих экземплярах.
   И вот уже везёт её Пущин в михайловскую ссылку к Пушкину, вот уже морской офицер Дмитрий Завалишин, отправляясь в отпуск, берёт один из списков в Москву и Казань.
   Пушкин шлёт о грибоедовской комедии письмо Бестужеву. Он воспринял её как крупнейшее событие, подробно разбирает её в письме и заканчивает припиской: "Покажи Грибоедову".
   Пьесу читают.
   Фамусовы, продающие, проигрывающие в карты своих крестьян, отрывающие сына от матери, отца от детей, чтобы выменять на лошадь, на борзую собаку; скалозубы, насмерть забивающие солдат шпицрутенами за плохо пригнанную амуницию на параде, – все они тоже почувствовали грозную силу грибоедовской комедии. Пьесу читают не только друзья, но и враги. Они разражаются бранью в журналах и газетах, строчат критические статьи – злобные, ядовитые, полные мелочных нападок. Два непримиримых лагеря встали лицом к лицу.

ВОССТАНИЕ

Горем скованы уста,
Руки тяжкими цепями.
Грибоедов.


   14 декабря 1825 года. Войска декабристов на Исаакиевской площади. Рисунок Д. Кардовского.

   Один лагерь – это передовая часть дворянской молодёжи, друзья, единомышленники Грибоедова – те, кто вошёл в историю под именем декабристов. Ещё будучи подростками, всматривались они в окружающую жизнь, задумывались над судьбами крестьян. Они зачитывались Радищевым, писателями французской революции, называли крепостное право мерзостью. Декабристы, в большинстве своём офицеры, хотели изменить государственный строй в России, опираясь на армию.
   Комедия Грибоедова появляется как раз в то время, когда зреют эти намерения, когда горячие мечты о государственных преобразованиях "заставляют умы клокотать", как говорил Павел Пестель, один из руководителей декабристских тайных обществ. Писатель выразил это кипение политической мысли смелыми и сильными художественными образами.
   В мае 1825 года Грибоедов расстаётся с друзьями. Он должен уехать из Петербурга, вернуться к месту своей службы, на Кавказ. Там, при штабе наместника Кавказа генерала Ермолова, он выполнял обязанности чиновника по дипломатической части.
   Грибоедов был уже на Кавказе, когда умер царь Александр. Четырнадцатого декабря 1825 года, в день, назначенный для присяги Николаю, новому царю, декабристы вывели из казарм на Исаакиевскую площадь свои полки.
   Вывели не для присяги, а для восстания. Но восстание было подавлено. Начались аресты. В казематах Петропавловской крепости день и ночь шли допросы. Допрашивал и сам царь и особая, назначенная им следственная комиссия.
   Кругами, всё шире и шире, расходилась волна арестов. В конце января, через полтора месяца после восстания декабристов, в крепость Грозную прибыл из Петербурга фельдъегерь с предписанием Ермолову: "Взять под арест служащего при вас чиновника Грибоедова со всеми принадлежавшими ему бумагами, употребив осторожность, чтобы он не имел времени к истреблению их..."
   Но Ермолов не выполнил этого предписания. Смелый и независимый человек, полководец суворовской школы, герой Отечественной войны, он очень любил и ценил Грибоедова. Ермолов сумел оттянуть арест и этим дал Грибоедову возможность уничтожить опасные письма.
   Фельдъегерская тройка увезла арестованного. Одиннадцатого февраля он был доставлен в Петербург и сдан под расписку дежурному офицеру гауптвахты главного штаба.
   Четыре месяца длились допросы и заключение. На следствии Грибоедов держался твёрдо и стойко. Он упорно повторял, что ему ничего не известно не только о заговоре, но и о самом существовании тайного общества.
   Только в июне Грибоедов был освобождён. Но тяжёлым камнем его придавило горе. Пятеро декабристов были казнены. Погибли в петле на виселице Кондратий Рылеев, Пётр Каховский, Павел Пестель, Сергей Муравьёв-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин. Сотни декабристов были отправлены в Сибирь на каторгу. Среди них – самые близкие и любимые: Вильгельм Кюхельбекер, Александр Одоевский, Александр Бестужев.
   Тяжело переживал поэт гибель друзей. Но он не изменил себе, он остался тем же писателем. Дошедшие до нас наброски, отрывки, творческие планы свидетельствуют о том. Он задумывал народно-героическую драму "1812 год", в которой хотел запечатлеть народные черты Отечественной войны. Главным действующим лицом, впервые в русской литературе, должен был выступить простой крестьянин. Герой этот, мужественно сражавшийся за свою родину, после победы отданный снова под палку помещика, кончает самоубийством, чтобы не жить рабом. Другой замысел Грибоедова – трагедия "Родамист и Зенобия". Хотя действие происходит в древней Армении, события напоминают историю декабристов. Это заговор знатных молодых людей против царя. Заговор раскрыт и кончается гибелью его участников. Видно, что Грибоедов всё время напряжённо думал о поражении декабристского восстания. В плане трагедии Грибоедов пишет о заговорщиках: "Вообще надобно заметить, что народ не имеет участия в их деле, – он будто не существует". В конце трагедии тиран свергнут, но победа завоёвана не заговорщиками, а восставшим народом.

ВАЗИР-МУХТАР

О, дайте горьких слёз потоком
Его могилу оросить...
А. Одоевский.


   Заключение мирного договора России с Персией в Туркманчае. Справа на переднем плане у стола сидит А. С. Грибоедов. Картина А. Машкова.

   Все три года, что прошли с восстания декабристов, Грибоедов служил на Кавказе. За это время успела разразиться и окончиться война с Персией.
   Сменивший Ермолова на Кавказе граф Паскевич, всесильный любимец царя, поручил состоящему при нём чиновнику Грибоедову доставить в Петербург текст мирного договора с Персией. Почётные и выгодные для России условия этого договора – наполовину победа Грибоедова. Это он, Грибоедов, выработал договор и изо дня в день с твёрдостью и настойчивостью вёл переговоры, находил нужные доводы, шаг за шагом заставлял уступать представителя Персии, принца Аббас-Мирзу.
   И вот 14 марта 1828 года в Петербурге, на приёме в Зимнем дворце, Грибоедов вручил царю запечатанный пакет с мирным договором. Пушки Петропавловской крепости дали двести один выстрел в честь торжественного события. А когда царь принял его во дворце с глазу на глаз, Грибоедов воспользовался встречей, чтобы просить помилования людям, при одном имени которых бледнел от ярости царь Николай.
   Такой дерзости "всемилостивейший" монарх не прощает. Но Николай помнит, что это выдающийся, талантливейший дипломат. Никто не выполнит лучше, чем он, трудных обязанностей посла в Персии. К тому же Персия далеко, а царь предпочитает усылать своих врагов подальше. И вот Грибоедов – полномочный министр, русский посланник, Вазир-Мухтар, как называют его персы. Грибоедову, умному, насмешливому, проницательному, ясно, что пышное звание это прикрывает ссылку. Он знает и больше – ему не вернуться из Персии живым: теперь армия Паскевича, выведенная из Персии, защищает Россию от турок, а он, Вазир-Мухтар, один, без опоры, брошен во враждебную страну, чтобы заставить шаха заплатить огромную контрибуцию и выполнить все пункты договора.
   Кругом враги. Англичане боятся растущего влияния русских на Востоке. Английская миссия старается восстановить персов против России и её посла.
   Царь послал его сюда, но он служит не царю, а России, он выполняет свой долг. Он требует передачи пленных русских солдат для возвращения на Родину. Он требует освобождения из гаремов армянских, грузинских и русских женщин, похищенных во время набегов. Он требует аккуратной выплаты куруров – контрибуции.
   Сорок тысяч армян, пожелавших перейти в русское подданство, уже отправлены в Армению, и приходят всё новые. Однажды ночью в двери посольства постучался старик и попросил свидания с Грибоедовым. Юношей он был захвачен во время набега и увезён из Армении. Теперь он хотел вернуться на родину и просил покровительства Вазир-Мухтара.
   Грибоедов укрыл его в посольстве и на требование выдать беглеца ответил твёрдо:
   – Если кто-нибудь, а особенно русский подданный приходит под русское знамя и находится под его покровительством, я не могу его выдать из посольского дома...
   Знал ли Грибоедов, чем грозит ему этот ответ? Знал. Но чувство долга было в нём выше всего. Он здесь представлял Россию, он защищал честь русского флага.
   А по базарам, караван-сараям и узким, кривым улочкам Тегерана уже ползли лживые слухи, разжигающие ненависть к русскому послу.
   Муллы в мечетях призывали толпу к джахату, войне за веру. Джахат против Грибоедова, война против одного человека...
   Одиннадцатое февраля 1828 года. Брезжит раннее утро. Отдаленный шум несётся со стороны мечети имам-Зуме. Он всё растёт и усиливается, как рёв надвигающегося шторма. Уже слышны голоса, исступлённые выкрики:
   – Эа, Али! Джахат!.. Смерть собакам!
   Грибоедов встал. Бледный, но спокойный, он торжественно надел шитый золотом мундир, вышел во двор, расставил людей для обороны.
   Вот уже толпа окружила посольство... Ворота крепки, выдерживают таранные удары огромного бревна, которое раскачивают десятки рук... Осада длится несколько часов. Толпа ворвалась, заполняет двор... Грибоедов, а с ним те, кто ещё остался в живых, отступают во второй, потом в третий... Вот они закрылись в комнате Грибоедова. Это – последнее прибежище. Грибоедов берёт ружьё из рук убитого казака и стреляет быстро и точно.
   Но часть нападающих уже разбирает крышу. Посыпалась штукатурка... В зияющем проломе Грибоедов увидел синее небо, увидел в последний раз.
   Может быть, в то самое время, как разъярённая толпа тащила по улицам Тегерана истерзанное тело Вазир-Мухтара, граф Паскевич читал письмо, которое долго шло по горным дорогам Кавказа...
   "...Помогите, выручите несчастного Александра Одоевского... Может ли вам государь отказать... Граф Иван Фёдорович, не пренебрегите этими строками. Спасите страдальца".
   Письмо было написано рукой, которой уже никогда не держать пера. Но казалось, Грибоедов и мёртвый заступался за живых друзей своих.

БЕССМЕРТИЕ

Ум и дела твои бессмертны в памяти русской.
        Из надписи на могиле Грибоедова.


   А. С. Пушкин встречает тело Грибоедова. С рисунка Бореля.

   С шумом и пеною низвергаются три горных потока с высокого берега против крепости Гергеры. Одинокий всадник, закутанный в бурку, спускается по крутой тропе над рекой. Осторожно ступая, лошадь перешла мост. Навстречу, в гору медленно поднималась пара волов, впряжённых в скрипучую арбу. На ней был привязан длинный, грубо сколоченный осмолённый ящик. Два оборванных, запылённых армянина шагали рядом.
   Поровнявшись, всадник натянул поводья и, придержав коня, спросил:
   – Откуда вы?
   – Из Тегерана.
   – Что везёте?
   – Грибоеда.
   Всадник молча обнажил голову, провожая долгим взглядом удаляющуюся арбу.
   Так произошла последняя встреча двух величайших поэтов русских.
   Одинокий всадник был Пушкин.
   С горечью и нежностью писал он потом:
   "Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова! Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, перед отъездом его в Персию. Он был печален и имел странные предчувствия. Я было хотел его успокоить; он мне сказал: "Vous ne connaissez pas ces gens-la: vous verrez qu’il faudra jouer des couteaux"*.
   ...Пророческие слова Грибоедова сбылись..."
   Пушкин вспоминает облик Грибоедова, в котором "всё было необыкновенно привлекательно", он восхищается его "блестящей и холодной храбростью", его необычайными дарованиями, его умом государственного деятеля, он чтит в нём великого поэта, создателя бессмертной комедии: "Грибоедов сделал своё, он написал "Горе от ума".
   Быстро разлеталась по стране весть о гибели Грибоедова.
   В тюремных казематах и рудниках, на поселениях, в солдатских казармах узнали декабристы о гибели друга. Александр Бестужев, охваченный горем, писал матери: "...как русский могу ли не горевать о безвременной кончине человека, который столько обещал отечеству своими познаниями и талантами!"
   В Тифлисе, на горе Давида, плач и стоны стояли над тысячной толпой простых людей – грузин, армян, русских, – пришедших сюда хоронить Грибоедова. Рыдала над гробом его юная жена Нина Чавчавадзе. Вся мыслящая передовая Россия была в печали и трауре. А при дворе устраивались пышные балы в честь принца Хосров-Мирзы. Он прибыл от шаха с оправданиями и извинениями. Он вручил царю сказочный бриллиант "Шах-Надир" весом в двести пятьдесят каратов – выкуп за кровь Грибоедова. Царь принял бриллиант, осыпал милостями посланца тех, кто убил великого поэта, и шумными празднествами старался заглушить память о нём.
   Но память о Грибоедове нельзя было заглушить. Он продолжал жить в своём бессмертном творении. И хотя долгие годы длился цензурный запрет, великая комедия продолжала расходиться по России. Она существовала уже в сорока тысячах экземпляров! Ни одна печатная книга того времени не выходила в таком количестве.
   Герцен писал: "Фигура Чацкого, меланхолическая, ушедшая в свою иронию, трепещущая от негодования и полная мечтательных идеалов, появляется в последний момент царствования Александра I, накануне возмущения на Исаакиевской площади; это декабрист, это – человек, который завершает эпоху Петра I и силится разглядеть по крайней мере, на горизонте, обетованную землю... которой он не увидит".
   Чацкий остался в нашей литературе образом сторонника прогрессивных идеалов, противостоящего несправедливости и подлости.
   Помещики-крепостники и само крепостное право отошли в прошлое, но острые слова, яркие образы грибоедовской комедии продолжали служить для людей оружием против всего отсталого, реакционного.
   Комедия "Горе от ума" и теперь полна жизни, и теперь зовёт она людей на борьбу с отжившим, негодным, старым. Пусть в наши дни черты реакционного, которые мы хотим уничтожить, не те, что сто восемьдесят пять лет назад. Но нам дороги и гнев Грибоедова, и его любовь к России. Достойным и славным сыном его был Александр Грибоедов.

_______________
*Вы еще не знаете этих людей: вы увидите, что дело дойдет до ножей.