Карел Чапек. О принцессе Сулейманской



   Расскажу я вам сказочку о принцессе Сулейманской, чтобы нам с вами время провести повеселее. Если вы случайно эту сказку знаете, только скажите мне, и я сразу перестану... Динь-динь-динь, сказка начинается.
   Как известно, за Галочьими горами и Саргассовым морем есть Даламанские острова, а за ними находится пустыня Шаривари, поросшая густым лесом, с главным цыганским городом Эльдорадо; там-то вдаль и вширь протянулся один меридиан и одна параллель, и там, сразу за речкой, если перейти через мостик и взять по дорожке влево, за вербовым кустом и канавой с лопухами, раскинулось великое и могучее султанство Сулейманское. Теперь вы уж там, как дома, верно?
   В султанстве Сулейманском, как само название показывает, правил султан Сулейман. Была у того султана единственная дочь по имени Зубейда; и вдруг эта принцесса Зубейда ни с того ни с сего начала чахнуть, хиреть и болеть. Она и кашляла, и хрипела, и бледнела, и охала, и вздыхала, прямо одна жалость!
   Само собой разумеется, султан к ней мигом созвал своих придворных чародеев и знахарей, волшебников, колдунов и ведуний, магов и астрологов, лекарей и аптекарей, цирюльников, банщиков и фельдшеров, но никто из них не мог принцессу вылечить.
   Если бы это случилось у нас, я бы сразу определил, что девица страдает анемией, плевритом и бронхитом; но в Сулейманской земле ни медицина, ни цивилизация так далеко не пошли, чтобы там могли появляться болезни с латинскими названиями.
   Можете себе представить, в каком отчаянии был старый султан!
   – Монте-Кристо ты мой, – говорил он себе, – я-то так надеялся, что девчонка унаследует от меня цветущее султанское ремесло, а она тут, бедняжка, тает и вянет у меня на глазах, и я ничем ей не могу помочь!
   И при дворе и во всей стране Сулейманской воцарилась великая скорбь.
   В это время пришел туда один коммивояжер из Яблонце, некий пан Люстиг, и когда услышал он о болезни этой принцессы, то и говорит:
   – Надо бы пану султану вызвать к ней доктора от нас, так сказать, из Европы, потому что у нас медицина более передовая. У вас тут одни знахари, колдуны и волшебники, а вот у нас, голубчики, есть настоящие ученые доктора.
   Когда об этом узнал султан Сулейман, он позвал к себе этого пана Люстига, купил у него нитку искусственного жемчуга для принцессы Зубейды, а потом спросил его:
   – Пан Люстиг, как у вас узнают настоящего ученого доктора?
   – Очень просто, – сказал пан Люстиг. – Узнают его потому, что у пего перед фамилией стоят две буквы: "д-р". Например, д-р Манн, или д-р Пелнар и тому подобное. А если у него нет "д-р", то, значит, он не ученый доктор. Понятно?
   – А! – сказал султан и богато одарил папа Люстига султанкой – это такая рыбка, знаете? – а потом отправил в Европу послов за доктором.
   – Но смотрите не забудьте, – сказал он им на прощание, – что настоящий и ученый доктор – только тот, который начинается с "д-р". Других мне сюда не привозите, а то отрежу вам уши вместе с головой. Ну, сыпьте!
   Если бы я стал рассказывать обо всем, что только пережили и чего только не натерпелись эти послы, пока добрались до Европы, была бы это ужасно длинная сказка. Но после долгих и многих приключений все же попали они в Европу и стали искать доктора для принцессы Зубейды.
   Вот целый поезд сулейманских послов, этаких мамелюков с тюрбанами на головах и с толстыми и длинными, как конский хвост, усами, потянулся по дороге среди черного леса. Шли они, шли и встретили дядьку с пилой и топором на плечах.
   – Доброго здоровьичка! – поздоровался с ними дядька.
   – Бог помочь, – сказали послы. – Кто вы, дяденька, будете?
   – Я, – сказал им дядька, – спасибо вам на добром слове, буду не кто иной, как дровосек.
   Басурмане навострили уши и говорят:
   – Ваше вашество, тогда дело другое! Если вы изволите быть д-р Овосеком, то мы вас должны пригласить, чтобы вы моментально, безотлагательно и немедленно, престо, виваче и удирато пошли с нами в Сулейманскую землю. Пан султан Сулейман всемилостивейше повелеть соизволил пригласить вас к своему двору, но если вы станете отказываться или, чего боже сохрани, противиться, мы вас доставим силой, а потому мы вам, ваше вашество, и предлагаем с нами не спорить.
   – Погодите, погодите! – удивился дровосек. – А зачем я папу султану понадобился?
   – У него есть для вас работа, – отвечали послы.
   – Тогда можно пойти, – согласился дровосек. – Я как раз, господа хорошие, ищу работу. Должен вам сказать, насчет работы я буду не хуже другого.
   Послы между собой перемигнулись и говорят:
   – Это нам, ваша знаменитость, как раз и требуется.
   – Постойте, – говорит дровосек. – Первым делом хотел бы я знать, сколько мне пан султан за мою работу заплатит. Я хоть и не буду драть, но, надеюсь, он встретит меня, как друг.
   Послы султана Сулеймана на это учтиво отвечали.
   – Это не беда, что вы, ваше вашество, не будете д-р Ать, мы и д-р Овосеку очень рады, что же касается нашего господина султана Сулеймана, то можете нам поверить, что он вовсе не д-р Уг, а самый обычный тиран и деспот.
   – Тогда ладно, – сказал дровосек. – Но насчет харчей вы учтите, что я за работой ем и пью, как дракон. Понято?
   – Все сделаем, славный пан, – заверили его сулейманцы, – чтобы и в этом отношении у нас было полное согласие.
   Потом отвели с великой честью и почетом дровосека на корабль и поплыли с ним прямо в Сулейманское царство. Когда они приплыли, султан Сулейман мигом влез на трон и приказал привести их к себе. Послы упали перед ним на колени, и самый партии и самый усатый из них начал:
   – Наш всемилостивейший господин и владыка, повелитель всех правоверных, пан султан Сулейман! По твоему высочайшему приказу отбыли мы на остров, именуемый Европой, дабы отыскать там знаменитейшего, ученейшего и славнейшего доктора для принцессы Зубейды. Вот он тут и есть, пан султан. Это знаменитый и славный лекарь, д-р Овосек. Да будет вам известно, что доктор этот за работой не хуже д-р Угого, платить ему надо, как д-р Угу, ест и пьет он, как д-р Акон. А это, пап султан, все славные и знаменитые доктора, отсюда видно, что мы напали на самого подходящего. Гм, гм... Вот теперь уже все.
   – Приветствую вас, д-р Овосек, – сказал султан Сулейман. – Прошу вас пойти посмотреть мою дочь принцессу Зубейду.
   "Что ж, почему бы и не пойти?" – сказал себе дровосек, и сам султан отвел его в мрачную, затемненную комнату, устланную самыми красивыми коврами, дорожками и подушками, а на них лежала бледная, вся словно из воска, принцесса Зубейда и дремала.
   – Ай-ай-ай! – сказал дровосек сочувственно. – Пан султан, девочка-то ваша вроде квёлая?
   – То-то и оно, – вздохнул султан.
   – Такая ледащая, – продолжал дровосек, – просто никудышная!
   – Так и есть, – подтвердил султан грустно. – Ничего она у нас не хочет кушать.
   – Тощая, как дранка, – сказал дровосек. – Как мочалка. И в лице ни кровинки, пан султан. Я бы сказал, что она совсем хворая.
   – Конечно, хворая, – уныло произнес султан. – Затем я вас и пригласил, чтобы вы ее вылечили, раз вы д-р Овосек.
   – Я? – удивился дровосек. – Батюшки-светы, как я могу ее вылечить?
   – Это уж ваше дело, – сказал султан мрачным голосом. – 3атем вы сюда и приехали, и нечего тут антимонии разводить. И имейте в виду: если вы ее не вылечите, прикажу вам отрубить голову – и будет вам капут.
   – Да ведь нельзя же так! – хотел было возразить испуганный дровосек, но султан Сулейман ему даже и договорить не дал.
   – Никаких отговорок! – строго сказал он.– И вообще мне некогда, надо идти царствовать. А вы беритесь-ка за работу и покажите свое умение!
   Он ушел, сел на трон и начал царствовать.
   – Веселенькая история! – сказал себе дровосек.– Ну и влип же я в кашу! Да как же это я могу вылечить какую-то принцессу? Когда я их лечил-то?! Эх, елки-палки, что же мне делать? Если эту девку не вылечу, отрубит мне голову! Вот так здравствуйте!
   Если бы я был не в сказке, так я бы сказал, что уж это из рук вон – ни с того ни с сего головы рубить. И черт меня занес в эту сказку! В жизни со мной ничего такого не могло случиться! Разрази меня на этом месте, мне самому интересно, как я из этой истории выкручусь!
   С такими-то и еще более мрачными мыслями сидел бедняга дровосек на пороге султанского дворца и вздыхал.
   – Эх, дрова-поленья! – сказал он сам себе. – Бывает же такая напасть! Как я могу превратиться в доктора? Если бы велели срубить дерево – хоть вон то, хоть вон это, – я бы им уж показал, чего я стою! Только щепки бы полетели! Вообще-то тут, как посмотрю, все кругом заросло, словно в диком лесу, им и солнышко в горницу не заглянет. Значит, у них в халупе развелись сырость, и плесень, и грибы, и мокрицы! Погодите-ка, я вам покажу, как наш брат работает!
   С этими словами он скинул пиджак, поплевал на руки, схватил свой топор и пилу и начал валить деревья, что росли вокруг султанского дворца.
   Конечно, росли там не какие-нибудь груши, или яблони, или орехи, как у нас, а сплошные пальмы и олеандры, бананы и драцены, латании и фикусы, красное дерево, деревья, которые растут до неба, и прочая экзотическая флора. Вот бы вы посмотрели, как наш дровосек за них взялся! Когда пробило полдень, вокруг дворца была уже порядочная просека. Тут дровосек утер рукавом пот со лба и, решив подкрепиться, вытащил из кармана кусок черного хлеба с творогом, захваченный из дому.
   Тем временем принцесса Зубейда все спала в своей мрачной комнате; и спалось ей под стук топора и шум пилы дровосека, как никогда в жизни. Разбудила ее тишина, наступившая, когда дровосек перестал валить деревья, устроился на куче поваленных стволов и принялся закусывать хлебом с творогом.
   Вот тут-то принцесса открыла глаза и удивилась: отчего это в ее комнате так светло? Впервые в жизни хлынуло туда солнце и наполнило мрачную комнату сиянием и блеском. Принцессу этот поток света прямо ослепил, а к тому же в окно потянуло духом срубленного дерева так сильно и хорошо, что принцесса с наслаждением глубоко втянула в себя воздух. К смолистому запаху примешался еще какой-то другой, незнакомый принцессе; да что же это такое? Она встала и подошла к окну, смотрит: вместо чащи – просека, пламенеющая под полуденным солнцем, а там сидит дядька и с большим аппетитом ест что-то черное и что-то белое; от этой еды и идет такой приятный запах.
   Сами знаете, ведь всегда так: вкуснее всего пахнет то, что у другого на обед!
   Принцесса не выдержала: аппетитный запах заставил ее спуститься вниз, выйти на волю и тянул ее все ближе и ближе к обедающему дяденьке. Надо же ей было хоть посмотреть, что это такое вкусное он ест!
   – А, принцесса! – окликнул ее дровосек с набитым ртом. – Может, хотите кусок хлеба с творогом?
   Принцесса покраснела и замялась: она стеснялась сказать, что ей ужасно хотелось бы попробовать.
   – Так нате, – предложил дровосек и отхватил своим кривым ножом порядочный кусок краюшки. – Держите!
   Принцесса оглянулась по сторонам, не видит ли кто.
   – Спасибо! – поблагодарила она, вцепилась зубами в краюшку и сказала: – М-м-м ... Ох, какая вкуснота!
   Сами понимаете, хлеб с творогом – этого такая принцесса в жизни не видит!
   В эту минуту выглянул из окна сам султан Сулейман. Выглянул – и не поверил своим глазам: вместо заросли светлая просека, вся так и горит под полуденным солнцем, а на куче бревен сидит принцесса с набитым ртом, и от творога у нее белые усы от уха до уха, и лопает она так, что мое почтение!
   – Слава тебе, господи! – вздохнул с облегчением султан Сулейман. – Стало быть, и впрямь достали мне для девчонки настоящего ученого доктора!
   И с этого времени стала принцесса и вправду поправляться, в лице у нее заиграл румянец, и ела она, как волчонок. И все это, да будет вам известно, влияние свежего воздуха и солнца.

Перевел с чешского Борис Заходер.
Рисунки Е. Щеглова.